Он сидел на небольшом бетонном выступе, упершись спиной в металлическую дверь. Абсолютно гладкую с тёмным зрачком замочной скважины на уровне груди. Ниже подогнутых ног начинались ступеньки. Точнее начинались и тут же заканчивались, уходя в мутноватую жидкость, что заливала пол помещения. Кое-где виднелась корка чёрного льда, усыпанная крупой отвалившейся с потолка побелки. Стены напирали с четырёх сторон, в попытке раздавить, — мрачные, хищные, бесчувственные, они не ведали о сострадании. Им было плевать на маленького мальчика, что оказался запертым неведомо где на неопределённый срок. Наоборот, данность приводила их в высшую степень эйфории, отчего мрачные поверхности то и дело пускались в жуткий пляс.
Яська зажмурился, силясь унять круговерть в голове. Потом открыл здоровый глаз и медленно поднялся на ноги. Немного подташнивало. Пришлось даже ухватиться за ледяную дверь, чтобы не полететь вниз головой. Ладонь обожгло холодом, но Яська стерпел и это. Он оттолкнулся и шагнул на нижнюю ступеньку. С трудом наклонился, стараясь удержать равновесие. Понюхал воду. Извёстка. Впрочем, она тут повсюду. Точнее не она, а её разъедающий слизистые оболочки носа шлейф. Яська поморщился и сунул трясущиеся руки в воду. Снова обожгло. Кожа на кистях мгновенно онемела, пальцы заломило. Яська переборол холод и боль, плеснул водой в лицо. Показалось, что в кожу впились мириады тонюсеньких иголок — тех самых, что мама держит в шкафу на верхней полке, воткнутыми в маленькую подушечку. Яська стиснул зубы. Дёрнулся всем телом, гоня прочь приставучую дрожь. Вроде как помогло, отстала.
За спиной что-то прошуршало.
Яська стремительно обернулся. Застыл с отвисшей челюстью, словно увидел очередного призрака. Хотя так и было.
На том месте, где несколькими минутами ранее сидел он сам, стояла маленькая девочка в белом платьице с брошью в виде остроконечной звёздочки на груди. Она неловко переминалась с ноги на ногу и постоянно отводила голубые глаза — Яська это увидел! Как увидел и то, что, не смотря на низкую температуру, миниатюрная малышка была одета совершенно по-летнему. Помимо аккуратного платьица, такие же белые гольфы, чуть не доходящие до колен, лакированные туфельки на застёжках, полумесяц ободка на голове в приглаженных волосах. Такое ощущение, что девочка просто гуляла по летнему парку после уроков и вдруг, по какой-то необъяснимой причине, оказалась в тёмном подвале, насквозь пропитавшемся запахом сырой извёстки.
«Или это всё очередные проделки Ищенко сотоварищи?»
Девочка будто прочла Яськины мысли — переступила с ноги на ногу и улыбнулась, показывая знак дружбы.
Яська вконец опешил.
— Ты кто такая?.. — спросил он, силясь унять дрожь в отбитых коленках.
Девочка кивнула. Сделала аккуратный реверанс. Ответила вопросом на вопрос:
— Ты ведь Яська?
Яська глупо кивнул. Девочка улыбнулась шире.
— Я так и подумала. Смешной такой.
Яська насупился. Скривил голову набок, чтобы девочке не было видно его гематом.
— Чего смешного-то? Подумаешь, поколотили малость… — Он шмыгнул носом. — Знаешь, сколько их было?
Девочка прыснула в кулачёк.
— Как же не знать. Но ты всё равно молодец! Сумел за себя постоять!
Яська с неподдельным наслаждением сжал правый кулак — так этому Гуне, пускай только ещё подкатится!
— Он больше не тронет, — уверенно заявила девочка. — Никто не тронет. Таким нужно всего лишь раз дать отпор — и всё.
— А ты откуда знаешь? — недоверчиво спросил Яська.
Девочка пожала плечами.
— Я много чего знаю, только не всё могу рассказать.
— Но почему так?!
— Просто нельзя.
— А чего пришла тогда? — Яська тут же понял, что сморозил глупость — ну как, спрашивается, девочка могла попасть за закрытую дверь? Да и агрессивно как-то вышло…
«Стоп! А кто сказал, что дверь заперта? Вот ведь дурья башка!»
Девочка грустно улыбнулась.
— Заперта. И она больше не откроется. Этой ночью здание рухнет, — она грустно посмотрела на тёмную воду. — Из-за повышенной влажности.
Яська остолбенел, даже забыл задать очередной вопрос, на счёт того, как же тогда девочка тут вообще очутилась. А девочка продолжила пугать:
— Тебя так и не найдут. Точнее не найдут твоё тело. Ты не вернёшься домой и больше никогда-никогда не увидишь маму.
Яська ощутил в груди пустоту. Снова не обратил внимания на странную интонацию в голосе незнакомки.
— Но как же… Ведь так не бывает!
Девочка сделалась неимоверно серьёзной.
— Бывает, случается много чего. Например, люди летят в самолёте и размышляют о том, как проведут сегодняшний вечер. Никто из них и подумать не может, что вечера сегодня не будет. Точнее будет, но именно для них, он не настанет.
— Как это?
— Очень просто. Разве новости по телевизору не смотришь? Бац, и грозовое облако. Самолёт теряет управление… падает… все кричат от страха… И всё. Конец.
Яська чуть было не отступил в воду — вовремя опомнился!
— Но… откуда ты всё это знаешь?!
Девочка грустно улыбнулась.
— Знаю, потому что я оттуда… — И она взмахом руки указала на тёмный угол вблизи себя. — Там известно всё, но там не так-то просто быть.
— Где это — там?
Девочка качнула головкой.
— Далеко.
