— Технически обучение заключается в нахождении коэффициентов связей между нейронами. В процессе обучения, нейронная сеть способна выявлять сложные зависимости между входными данными и выходными, а так же выполнять обобщения, то есть логически мыслить, как бы наивно не звучало. А это всё значит, что в случае успешного обучения, сеть сможет вернуть верный результат на основании данных, которые отсутствовали в обучающей выборке, а так же неполных или «зашумлённых», частично искажённых данных.
Александр Сергеевич помассировал виски.
— То есть, вы хотите сказать, что помимо данных, полученных в процессе обучения, система может сама «вывести» или «надумать» варианты, которых не было в изначальной подборке?
— Именно! — кивнул Титов. — Это уже не компьютер. Это человеческая голова, в которой, помимо начальной школы, сосредоточено ещё много всего!
— Так Малыш может чувствовать? — Женя побледнела. — Разве такое законно производить? Ведь это ничем не лучше клонирования.
— Простите? — Титов помрачнел. — Что вы имеете в виду?
Женя замялась, но всё же озвучила мысль:
— По сути, вы создали сознание. Сознание, которое способно мыслить и чувствовать. Оно живое, не смотря ни на что! А вы же… Вы запихнули его в металл. Более того, хотите разжиться на беспомощной личности.
Повисла тишина.
— А как же интерфейсы, блоки, шины? — Александр Сергеевич снова подошёл к челноку и прикоснулся к холодному металлу, словно в надежде уловить пульс невидимого Малыша. — Как это всё устроено?
Рыжов ухмыльнулся, а Женя ответила:
— А ничего этого и нет. Ни транзисторов, ни конденсаторов, ни реле.
— Но как же так?
— Очень просто, — Рыжов подобрал с пола раскуроченную катушку какого-то реле. — Система стабильна с момента создания. Она обучена и наставлена на определённую цель: контроль систем жизнеобеспечения, навигации и силовой установки корабля. Внутренняя структура сети помещена в мощное магнитное поле генератора челнока — все мыслительные процессы системы протекают именно там. Вам не нужно ничего бояться, а тем более, касаться. Как я уже говорил, система стабильна и отклонений в своей работе не допускает.
— Но если нет никакой электроники, как же тогда происходит обмен информацией между сетью и бортовыми системами корабля? — не унимался Александр Сергеевич. — Вы же сами сказали: в процессе обучения, система способна выявлять сложные зависимости, что возникают между входными данными и выходными… Как это происходит, если нет ни транзисторов, ни тиристоров, ни, на худой конец, ламп? Где эти входы и выходы?
— Хм… — Рыжов почесал подбородок. — А вас не так-то легко запутать.
— Я стараюсь не упускать нить беседы.
— Да всё очень просто, — сказала мрачная Женя. — Система живая. Они используют костную ткань, и я даже знаю почему.
— Костную ткань? — Александр Сергеевич задумался. — И почему же?
Женя посмотрела на Титова.
— На Европе сильнейшая радиация, распространяющаяся с Юпитера. Так?
Титов недовольно кивнул.
— Радиационный пояс Юпитера соизмерим с его гравитацией. В нашей системе тягаться с этой планетой по уровню ионизированного вещества, как уже упоминалось, может лишь Солнце.
— Я так и думала. Снабжать корабль электронной бортовой системой опасно — она может запросто выйти из строя под действием радиации. Куда проще создать на основе нейронных сетей искусственный интеллект, поместить тот в костную оболочку и поработить при помощи электромагнитных полей. Это похлеще концлагеря, — Женя грустно вздохнула. — Ваш корабль вовсе не выглядит первооткрывателем. Он больше похож на великомученика, которому наскучило всё, включая жизнь.
— Постойте, но ведь для живого организма радиация и вовсе смертельна, — заметил Александр Сергеевич. — Смысл создавать настолько сложный механизм — простите, организм, — который, в отличие от свойственного электронике сбоя, может просто умереть от лучевой болезни?
— Система находится под защитой мощного электромагнитного поля, — медленно ответила Женя. — Электроника в такой среде работать не будет, а вот живой организм сохранит необходимую для полёта и исследований работоспособность. К тому же ещё неизвестно, что заменяет Малышу ноги и сердце.
— Он живой, — Светлана вытянула руки перед собой и шагнула к огромному космоплану. — Он как Мячик… живёт в чуждой среде.
Титов шагнул навстречу Светлане; девочка возбуждённо дышала.
— Мне кажется, я получил ещё один ответ…
— Ответ касаемо того, почему именно мы? — Аверин на всякий случай догнал Светлану и коснулся плеча девочки.
— Именно, — Титов остался непроницательным.
Александр Сергеевич деликатно откашлялся.
— Так может быть, просветите нас окончательно и на этот счёт? Раз уж мы заговорили о Малыше. Почему он выбрал именно нас?
Титов обвёл слушателей напряжённым взглядом.
— Дело в том, что подобная система склонна к чувствам. Да, мы постарались как можно тщательнее разбавить эмоциональную палитру Малыша, но всё же потенциальный рецидив отката системы на первоначальный — или же и вовсе иной — уровень возможен.
