— Вы хотите сказать, что ваш корабль может в любой момент впасть в детство и закатить истерику в открытом космосе? — Аверин развёл руками. — По крайней мере, я теперь так же в курсе, зачем именно вам понадобился компетентный врач-невролог.
Женя вспыхнула.
Светлана стряхнула с себя ладонь Аверина. Обернулась.
— Вовсе нет. Малыш просто думает о предстоящем плавании. Мы нужны ему!
— О плавании? — Титов задумался. — Светлана, что ты имеешь в виду?
Светлана замерла.
— Я… Я не знаю. Просто Мячик сказал, что до звёзд нельзя долететь — к ним нужно «плыть»!
Рыжов скрестил руки на груди.
— Да уж… Экипаж и корабль стоят друг друга, чего и говорить.
— Помолчи, а! — Аверин склонился над девочкой. — Светлана, но этот «Буран» не летит к звёздам. Он даже не покинет пределов Солнечной системы.
Светлана кивнула.
— Да, я знаю. Но Мячик сказал, что лететь вообще нельзя. Там, — Светлана указала пальцем точно в зенит, — лишь тьма. Если не можешь «плыть», не стоит даже пытаться, иначе…
— Иначе что? — холодно спросил Титов.
Светлана вздрогнула. Потом укрыла лицо ладонями и заплакала.
— Господи, да отстаньте вы от неё! — Женя подошла к всхлипывающей девочке и взяла за руку; Светлана не возражала. — Неужели не понятно, что она ещё ребёнок!
— Как и Малыш, — Александр Сергеевич помассировал виски. — Думаете, он выбрал её именно поэтому?
Титов неоднозначно кивнул.
— Дело в том, что Малыш не объясняет, почему он склоняется к тому или иному кандидату и, тем более, что является окончательным аргументом в пользу принятия им того или иного решения. Мы изучили огромную базу данных, собранную на основе социальных сетей, различных «масс-медиа» и прочего общественного подспорья, но, к величайшему нашему сожалению, так и не смогли понять логики Малыша. Систему невозможно диагностировать. Точнее, возможно, но лишь по допущенным ошибкам. А ещё точнее, только после того, как эти ошибки начнут проявляться систематически.
— А вы не думаете, что это очередной «Ящик Пандоры»? — спросил Александр Сергеевич. — То, что вы создали и теперь пытаетесь запустить в космос?
Рыжов улыбнулся.
— Это прорыв в новый век, неужели неясно. Аналогов Малышу нет во всём мире. Это суперсистема, созданная для достижения суперцелей!
— Скорее уж, это прогнившие врата мироздания, в которых гаснут горизонты призрачных надежд, — Аверин посмотрел на тонированные стёкла кабины. — Вы думаете, он долетит?
Титов кивнул.
— Если Малыш не ошибся при выборе экипажа — долетит. Вопрос в том, готовы ли вы сами помочь ему в этом.
Повисла напряжённая тишина.
— На заре создания первых обучающихся систем, что работали по принципу биологических нейронных сетей, был проведен один опыт, — Женя улыбнулась, глядя на огромный корабль. — Систему учили распознавать изображения танков по фотографиям, однако позднее выяснилось, что все танки были сфотографированы на одном и том же фоне. В результате, сеть «научилась» угадывать данный тип ландшафта, вместо того, чтобы распознавать на нём танки. Таким образом, объект эксперимента «понял» не то, что от него требовалось, а то, что ему оказалось проще обобщить, — Женя помолчала, после чего добавила хрипящим голосом: — А возможно то, что захотел сам.
Титов холодно посмотрел на Женю.
— К чему всё это?
Женя пожала плечами.
— К тому, что ваш Малыш мог элементарно набрать людей с улицы — что, впрочем, он и сделал, — задавшись совершенно иной целью, нежели думаете вы сами.
— Бред, — Рыжов недружелюбно посмотрел в глаза Жени. — Вы только себя послушайте! О какой ещё цели может идти речь?
Женя вздохнула.
— Корабль мог просто задаться целью полёта, как элементом освобождения, или чем-то ещё, известным лишь ему одному, — ведь он живой! А мы же на этом самом фоне… и впрямь мельтешим, как те самые танки.
Рыжов фыркнул.
— Танком меня ещё никто не называл.
— И зря, — возразил Аверин. — Самое то.
— Я и не рассчитывала, что кто-нибудь поймёт, — Женя отвернулась.
Титов поднял руки, призывая спорящих к порядку:
— Господа, тише! Прекратите этот балаган — мы всё-таки на военном объекте, а не в цирке!
Пользуясь поднявшейся шумихой, Александр Сергеевич подошёл к сжавшейся в комочек Светлане.
— Светлана…
Девочка вздрогнула. Одарила Александра Сергеевича слепым взглядом. Улыбнулась.
— А, это вы…
Александр Сергеевич не удержался — коснулся головы ребёнка. Перед взором тут же возник грустный Алька.
Светлана наклонила голову.
— Кто он? Ваш Внук?
На сей раз вздрогнул уже сам Александр Сергеевич.
— Ты видишь его, Светлана?
Девочка кивнула.
— Конечно. Я вижу все эмоции.
— Значит, ты можешь прочесть и мои мысли?
Светлана смутилась. По-детски мотнула головой, так что растрепались волосы на макушке. Снова улыбнулась — на этот раз виновато.
— Вовсе нет — мысли не могу. Только чувства и эмоции — да и то лишь поверхностно. Мячик научил только этому. Хотя он сам может прочесть не только мысли, но и… — Светлана осеклась, заломила кисти рук.
— Но и?.. — не удержался Александр Сергеевич, по привычке заглядывая в глаза Альки.
«Стоп!!! Это же не Алька!»
— Алька… — Светлана улыбнулась, словно пробуя незнакомое слово на вкус. — Странное имя.
