Раздражение и треволнения долгого дня развеялись лишь с наступлением ночи. А утро и вовсе было теплым и полным надежд на будущее. Утро встретило его прикосновениями. Еще не открыв глаза, Торин поймал порхающие по его лицу пальцы и прижал их к губам, ощущая на лице внимательный взгляд ясных и синих, словно чистейшие сапфиры, глаз. Торину не нужно было видеть, чтобы знать, что, как и многие разы до этого, Трандуил склоняется над его лицом, выискивал в его облике новые, еще не увиденные им следы подступающей старости – морщинки и седые пряди. И как бы ни хотелось Торину думать, что Трандуил разглядывал его с затаенным страхом о когда-нибудь предстоящем им расставании, глупыми надеждами он себя не тешил – конечно же, признаки течения времени на его лице были просто в новинку для бессмертного создания и не более того. Надо сказать, что будто внемля тайным мольбам, Небо даровало Торину удивительно хорошее здоровье и долголетие. За несколько десятков лет он вряд ли постарел хоть на день, но, опять же, не тешил себя мыслью о том, что это - благословение любви перворожденного.
На следующий день, не в силах сидеть на месте, Торин вновь бродил по лесному чертогу и, наконец, подошел к королевским покоям.
- Нехарактерная для тебя неуклюжесть. - Голос Трандуила прозвучал совсем близко, и Торин застыл перед лестницей, ведущей в переднюю. Очевидно, король был не один, и Торин, разыскивающий Трандуила больше от скуки, нежели по делу, а если быть совсем откровенным - просто соскучившись, несмотря на прошедшую ночь, - уже готов был уйти, однако раздавшийся в ответ голос заставил помедлить.
- Что поделаешь, мой государь, все когда-либо бывает впервые. Как думаете, с какой целью Владычица Галадриэль созывает всех в Карас Галадоне? – Голос, несомненно, принадлежал Эрендилю – главному лекарю Эрин Ласгалена
- Полагаю: сообщить всем, что она покидает Средиземье.
- Значит, она считает, что время пришло? - Эрендиль говорил осторожно, взвешивая каждое слово.
- Владычица Лотлориена никогда не скрывала, что слышит зов моря и хочет вновь увидеть свет Амана. Теперь же, когда сила эльфийских колец иссякла, она и вовсе не видит смысла в своем присутствии в Средиземье.
- А Вы, государь?
- Я? Я не был хранителем колец, родился в Средиземье и здесь останусь. По крайней мере, еще несколько десятилетий.
- Но у Вас нет нескольких десятилетий, мой король!
Торин вздрогнул – от заключенного в словах смысла. В груди отчего-то стало тесно, и он боялся не услышать ответа - так громко и гулко забилось сердце.
- Ты не случайно порезал руку, Эрендиль, - Трандуил не спрашивал, лишь утверждал.
- Мой государь, простите меня за эту вспышку и за поступок, - заговорил Эрендиль в необычной для себя манере – быстро, лихорадочно, обрывая на середине собственные фразы. - Но я должен был проверить… Убедиться… И теперь я вижу… Мой король, Вам нельзя оставаться в Средиземье, Ваш свет угасает.
- Это все, что ты хотел мне сказать? – Трандуил какое-то время молчал, прежде чем продолжить с раздражением в голосе. - На этот раз я прощу тебе твою заносчивость, Эрендиль. Но в следующий раз не думай, что сможешь безнаказанно учить своего короля, что ему делать.
- Как Вы не понимаете? – воскликнул лекарь, и Торин вздрогнул от его дерзости. – Вам нельзя оставаться здесь более! Он должен Вас отпустить!
- Не испытывай мое терпение, Эрендиль!
По тому, как лекарь вылетел из покоев, гном понял, что он не решился продолжить дальше. В последний момент отскочив за колонну, Торин остался незамеченным. Какое-то время он так и стоял, оглушенный, не в силах сложить мозаику. Но шок от услышанного начал постепенно отпускать, и он бросился на поиски Эрендиля.
Найти оказалось несложно. Охрана указала ему направление, куда двинулся лекарь, и Торин нашел его на лесной опушке. Ссутулившись и будто даже слегка подрагивая, Эрендиль лихорадочно срывал какие-то травы и не услышал его шагов.
- О чем ты говорил с Трандуилом? – Торин начал без предисловий, в напряжении сжав в кулаки ладони.
Эрендиль вздрогнул, плечи его поникли, он не обернулся и даже не встал, чтобы поклониться королю гномов. Впрочем, Торин не обратил на это никакого внимания, с нетерпением ожидая ответ.
- Вы не должны были слышать наш разговор, король Торин, - тихо ответил лекарь.
- Не должен был, но слышал. Говори! – Но лекарь молчал, и Торин начал ощущать раздражение. – Давай же! Ты уже не раз просил меня спасти своего короля. Что держит тебя на этот раз? – Он не смог сдержать злых ноток, явственно прозвучавших в его голосе. Эрендиль представлялся ему сейчас чуть ли не врагом, от слов которого зависело его счастье.
Эльф наконец поднялся и медленно обернулся.
- Отпустите его, – вдруг сказал он. - Попросите, потребуйте, заставьте. Он должен покинуть Средиземье!
- Почему?
