Центральный зал имел сто футов в диаметре. Пол был выложен большими плитами из красного камня, тщательно подогнанными друг к другу. Основная часть главного зала находилась внутри круга колонн, на которые опирались балконы, а между ними и стеной шла галерея в несколько футов шириной. Балконы венчал украшенный каменными инкрустациями купол с отверстием в центре, чтобы внутрь проникал солнечный свет. Кроме того, в канделябрах, прикрепленных к колоннам, горели свечи.
Балконы пустовали, но в зале собралось больше сотни человек в одеждах цветов Больших и Малых Домов, они разбились на небольшие группы, шептались и глазели по сторонам.
Некоторых Дейн узнал: Вин, глава Дома Герак; Сенья, глава Дома Дерингал. Оба руководили своими Домами еще при жизни родителей Дейна. Тут и там он видел знакомые лица: солдаты, политики, аристократы. Черное – Дом Вакира, желтое – Тебал, бледно-голубое – Кораклон. Присутствовали все. Тем не менее Дейн не нашел глав Дома Вакира или Тебал – во всяком случае, тех, кого он мог бы узнать.
Но он сильно удивился бы, если бы главы всех Больших Домов – за исключением Кораклона – не появились бы сейчас, когда Элайна действительно могла выполнить свое обещание и освободить Волтару.
Все так привычно и хорошо знакомо – и в то же время совсем другое. Единственным, что помогло ему слегка расслабиться, было ощущение, что такие же чувства читались во взглядах многих других собравшихся.
Некоторые никогда не встречали Дейна, другие знали с детства. Он изменился с тех пор, как они в последний раз его видели, и теперь он замечал неуверенность в их глазах.
– Идем, – прошептала Мера, когда шум в зале стал снова усиливаться.
Она жестом предложила Дейну следовать за ней и направилась к центру зала, где находилась Элайна.
Возле его сестры стояло пятеро мужчин и четыре женщины. Среди мужчин Дейн сразу заметил блестящие глаза и морщинистое лицо Марлина Аркона – стюарда Дома Атерес. Как только Марлин его увидел, он тепло улыбнулся и коротко кивнул. Дейн также узнал мужчину справа от Марлина – Тарика Балиира, о котором упоминала Мера. По отсутствию удивления и широкой улыбке на бронзовом лице Тарика, появившейся, когда он встретился взглядом с Дейном, тот понял, что он наслышан о его возвращении. Лишь седые волосы свидетельствовали о том, что этот мужчина прожил более шестидесяти лет. Остальных мужчин Дейн не узнал.
Гера Малик стояла справа от Элайны. Ее тело было сильным и стройным, она брила виски, а черные волосы заплетала в тугую косу. Пальцы и руки покрывали татуировки всадницы виверна. Дейн понимал, почему люди на нее смотрели – ее окутывала аура уверенности. Остальных трех женщин он не знал, но две из них также имели вытатуированные знаки всадниц вивернов, из чего следовало, что третья из них, светловолосая и плосконосая, – Рейнан Сарр, та, что хранила яростную верность Барену.
Когда Дейн пересекал центральную часть атриума, следуя за Мерой, он встретил взгляд Элайны, и у него замерло сердце. Он не мог представить, что наступит момент, когда он будет смотреть на свою сестру и не чувствовать гордости из-за того, какой женщиной она стала. Малик и Сарр излучали уверенность в себе, но Элайна превратилась в пылающий маяк. Она стояла в своих черных доспехах с завитками оранжевой эмали спереди, на бедре висел меч, ноги обуты в тяжелые сапоги. Оранжевое пламя Дома Атерес украшало кольчужную юбку, дополняли картину черные татуировки на руках. Она выглядела полностью готовой к войне. Элайна походила на Виндарии.
Дейн кивнул сестре, когда проходил мимо нее, и занял место рядом с Мерой, но в ответ получил лишь слабую улыбку.
– Мы собрались здесь все, – сказала Элайна, поднимая вверх обе ладони, чтобы заставить замолчать толпу, сделала паузу, оглядывая всех, потом повернула голову и посмотрела на женщину в черной длинной тунике, украшенной белыми вышитыми спиралями. – Я надеялась, что сегодня мы увидим Тулу Вакиру. – Женщина покачала головой.
– Тула все еще отказывается принять чью-либо сторону. Что ж, это не имеет значения. Да, она является главой Дома Вакира, но народ с вами. – Женщина поднесла к груди сжатый кулак. – Клинком и кровью Виндарии. Народ Лострена принял сторону Дома Атерес. Ради Волтары.
Элайна кивнула, не выдавая своих эмоций, и повернулась к мужчине в желтой тунике и кирасе из полированной стали.
– А что Майрон Тебал? Он еще не решился принять нашу сторону? – продолжала она.
Мужчина сделал глубокий вдох перед тем, как посмотреть Элайне в глаза.
– Он сказал, что не станет повторять ошибку своего отца и не верит в фальшивые обещания еще одного Атереса. Он утверждает, что восстание будет раздавлено, как предыдущее, и то, которое случилось еще раньше. Всех, кто его поддержит, сожгут в собственных домах. Он открыл доки в Мирефолле кораблям Империи и дал приют уцелевшим лорийским солдатам.
– Трус! – взревела Сенья, глава Дома Дерингал, ее длинная светлая коса лежала на плечах, ярким пятном выделяясь на фоне бронзовой кирасы.
Со всех сторон раздались крики, многие поддержали ее слова.
