Сквозь войну и руины полностью

Кейлен прищурился и покачал головой. То, что вызвало такую широкую улыбку на лице Данна, не могло доставить ему удовольствия. Тем не менее ему было все равно. Пусть Данн устраивает любые фокусы, он с радостью на них посмотрит. Теперь, когда Кейлен увидел Данна, он понял слова Тармона. Вот за что он сражается. За Данна, Риста, Илию, Ласха. За свою семью, за тех, кого он потерял, и тех, кто к нему вернулся.

Кейлен на ходу повернул голову, и на его губах появилась улыбка, когда он увидел, что Хейм идет рядом с Тармоном. Оба были такими огромными, что шагавший рядом с ними эльф выглядел, как ребенок.

Хейм был немного выше, но Тармон обладал более широкими плечами.

Он жив… Слово «счастлив» не могло отобразить чувств, которые испытывал Кейлен, когда смотрел на Хейма. И все же он два года привыкал к мысли, что брат мертв и он больше никогда его не увидит. Хейм объяснил ему, что произошло и почему он не вернулся, но его слова не помогли Кейлену смириться с потерей или изгнать гнев из его сердца. Он не мог не думать о том, чем могло бы все закончиться, если бы Хейм был дома, когда Рендалл и Фарда убили всю их семью? Возможно, они бы тогда уцелели. И все это время Кейлен не страдал бы от одиночества.

И вновь он ощутил тепло Валериса.

Не одинок. Не одинок.

Кейлен втянул в себя воздух.

Он знал, что подобные размышления приведут его на темные тропы, но не мог остановиться.

Мысли о родителях заставили его подумать об Илии и Ласхе, которые шагали рядом с агентами Эйсона из Бероны – Ингват и Сурин.

Кейлен так и не рассказал Илии и Ласху о Ристе, о том, как его схватили. Он пытался, но их разум еще не был готов к серьезным разговорам. По мере того как отряд пересекал Выжженные земли, они понемногу приходили в себя, но процесс шел очень медленно. После того как они вошли в лагерь, расположенный у границы Выжженных земель, Кейлен, Данн и Хейм помогли Ласху и Илии помыться, чтобы избавиться от грязи, покрывавшей их кожу. Кейлен ожидал, что они будут сопротивляться, но родители Риста лишь уходили в себя и дрожали, как напуганные животные. Это едва не разбило сердца Кейлена и Данна. Только уверенные руки Хейма помогли им справиться.

Кейлен осторожно прикусил внутреннюю часть щеки, вздохнул и посмотрел в сторону передовой части отряда. И замер, а его рука потянулась к мечу, который он мгновенно обнажил, одновременно открывая себя Искре. Эйсон и те, кто шли вместе с ним, – исчезли.

Через секунду рядом с ним оказались Тармон и Эрик, которые обнажили клинки и принялись внимательно разглядывать окружавший их лес.

Хейм и остальные рыцари тут же заняли позиции возле них, жидкий металл уже покрывал их тела, формируя доспехи.

Тишину леса нарушил громкий смех, подхваченный ветром. Данн присел на корточки и прикрыл рот руками, все его тело содрогалось от хохота.

Эрик и Тармон с недоумением повернулись к Кейлену.

Данн закинул голову назад, вздохнул и встал.

– Я с нетерпением этого ждал, пока мы шли последние две мили. – Он посмотрел вперед, свет балдиров, падавший с двух сторон тропы, удваивал его тень.

Он перескочил через узловатый корень, приподнял бровь, сделал еще пару шагов вперед – и исчез.

– Как в Выжженных землях, – сказал Эрик. – Иллюзия.

Кейлен шагнул вперед, услышал голоса, которые его звали, и его ослепил белый свет, заставивший зажмуриться и закрыть лицо руками. Он сделал еще один шаг вперед, чувствуя под ногами твердую землю, осторожно приоткрыл глаза, свет больше не был таким ярким. Он убрал руку от лица и подождал, пока зрение приспособится к другому освещению.

– Как…

Он увидел перед собой нечто совершенно невозможное. Темнолесье исчезло, небо над головой было темным, его скрывали серо-черные тучи, и сквозь них с трудом пробивался бледный свет луны. Во все стороны перед ним раскинулся двор, вымощенный гладким белым камнем, который, как листья деревьев, пронизывали лазурные линии, испускавшие приятный мягкий свет. Двор заполняли ряды эльфов в серебряных пластинчатых доспехах, которые переливались, точно вода, мерцающая в свете сияющих камней. Каждый эльф сжимал в руке длинное копье с изогнутым лезвием. Зеленые плащи развевал легкий ветерок.

От того места, где стоял Кейлен – теперь рядом с ним оказался Данн, – между рядами эльфов к огромным белым воротам, которые выглядели так, будто их вырастили, а не возвели строители, шла дорожка. Тот же лазурный камень, что просвечивал сквозь похожий на кость материал ворот, заливал двор диковинным светом. А в обе стороны от них до массивных скал, поднимавшихся на сотни футов и окружавших город со всех сторон, уходили белые стены. Ни один город, картина или произведение искусства из всех, что Кейлен видел, не могли сравниться с поразительным зрелищем, представшим его глазам.