Сквозь войну и руины полностью

С земли казалось, что полет на драконе – это самое удивительное, что может выпасть человеку. Парить на спине существа из легенд, песен и историй бардов, которые все слушали у лагерных костров. Но сидя на спине дракона, изо всех сил держась за Кейлена, когда влажная чешуя царапает ноги, а зубы стучат, Данн решил, что некоторым вещам лучше оставаться историями у костра.

– Перестань быть ребенком! – крикнул Кейлен, но его голос тут же приглушил ветер.

Данн все еще прижимался головой к спине Кейлена, поэтому чувствовал, как тот смеется.

– Ты же сам сказал, что хочешь полетать на драконе. Вот я тебя показываю.

– Тебе легко говорить! – проревел Данн в ответ. – Возможно, Валерис удерживает тебя на спине, но если я отпущу руки, мне конец!

– Так не отпускай!

– Я тебя ненавижу!

Кейлен расхохотался.

– Кузница уже рядом. – Он повернулся, ветер трепал его волосы, глаза наполнял лавандовый туман, и Данн подумал, что никогда к этому не привыкнет – в особенности к невероятным глазам друга. – Ты продержишься еще немного?

Данн переплел пальцы и еще сильнее сжал ногами тело Валериса. Пожалуйста, не умирай. Пожалуйста, не умирай.

– Я скучаю по своей лошади.

– Что ты сказал? – прокричал Кейлен. – Быстрее?

Прежде чем Данн успел ответить, Валерис сложил крылья и начал падать вниз. Данн почувствовал себя невесомым, и у него возникло ощущение, будто он парит в воздухе. Потом дракон снова расправил крылья, и Данн ощутил острую боль в заднице и паху. Никогда больше.

К тому времени, когда Валерис приземлился на плато перед кузницей Волдрина и его когти прочертили след на влажной траве, дождь прекратился.

Вейрил, Эрик, Тармон, Алеа, Лирей, Хейм и Гейлерон уже стояли слева от кузницы, а Азиус, Балдон, Эйсон, Тэрин, Аруни и несколько других ракина ждали у дверей.

– Никогда больше, – заявил Данн, убирая руки с пояса Кейлена.

Он дышал так, словно пробежал пять миль.

– Во всяком случае, без седла, – добавил он, облегченно вздохнул и заерзал на спине Валериса. – Я не уверен, что после этого у меня будут дети.

– Неужели так ужасно? – Кейлен рассмеялся и повернулся к Данну, который с любопытством оглядывался по сторонам. – Все в порядке, Данн?

– Как, во имя богов, мне отсюда слезть?

– Нужно спрыгнуть. Смотри. – Кейлен постарался, чтобы его лицо оставалось серьезным, перебросил одну ногу через спину дракона, подхватил себя нитями Воздуха и соскользнул на землю. Он уже так хорошо натренировался, что его ноги едва коснулись влажной травы, а нити Воздуха смягчили приземление. Потом он повернулся и посмотрел на Данна: – Теперь ты!

Глаза Данна широко раскрылись.

– Проклятие, ты, наверное, шутишь.

– Хочешь, я тебя поймаю? – крикнул Тэрин, направляясь к Валерису с сияющей улыбкой. Он наклонился к Кейлену: – Ты поступаешь жестоко.

– Он сделал бы то же самое со мной, – ответил Кейлен.

– Он бы сделал хуже, – со смехом сказал Тэрин. – Тем не менее попроси Валериса опустить его вниз, Волдрин ждет, ты ведь понимаешь, как он себя ведет на такой стадии.

– Ты прав. – Опусти его на землю.

Валерис тряхнул головой, во все стороны разбрызгивая воду, как однажды сделал Фейнир, когда вошел в дом после дождя. Дракон наклонился, вытянул шею и согнул ноги, чтобы Данн смог с него спуститься на землю.

Ну, «спуститься», пожалуй, слишком красивое слово, которое не могло описать процесс сползания со спины Валериса.

Данн шлепнулся на землю.

Грязь и вода полетели в Кейлена и Тэрина, когда Данн соскользнул вниз по передней ноге Валериса и рухнул лицом вниз во влажную траву.

– Оп-па. – Эрик, поморщившись, посмотрел на лежавшего в грязи Данна, когда он, Тармон, Вейрил, Алеа и Лирей подошли к нему. – Должно быть, ты ушибся. Кто заставил его упасть лицом вниз?

Лирей протянула руку, и на ее лице появилась коварная улыбка. Эрик, Тармон, Эйсон, Вейрил, Чора и Хейм положили по медной монете в ее открытую ладонь. Эльфийка тряхнула монетами и бросила их в карман своего плаща.

Данн вытер грязь с лица, когда Кейлен помог ему подняться на ноги, но оказался жутко грязным с головы до ног.

– Вы делали ставку на то, что я упаду? – спросил Данн.

– Нет. – Эрик поднял ладонь, защищаясь. – Мы не делали ставки на то, что ты упадешь. Только на то, как ты упадешь. Если тебя это утешит, я поставил на то, что ты приземлишься на ноги.

– Ну, так и было, – проворчал Данн.

– Ну, сначала на ноги, а потом лицом вниз. Трава скользкая.

– Я вас ненавижу. – Данн прищурился и посмотрел на Кейлена. – Больше. Никогда.

– Помнишь первую ночь Испытания? Когда ты привел нас в пещеру с медведем. Ты танцевал на камнях в реке, как кот, а я упал и весь промок? – Кейлен хлопнул Данна по спине и указал в сторону кузницы: – Так вот, мы квиты.

– Не самый приятный эпизод твоей жизни, Пимм.

Кейлен увидел, что Тармон сдерживает смех, качая головой и не сводя взгляда с выпачканного в грязи Данна. С тех пор как они пришли в Аравелл, а особенно в последние месяцы, Тармон, Эрик и Вейрил обращались с Данном, как с братом, и Кейлен так этому радовался, что не мог выразить словами.