Однако они с Кейленом могли лишь с ужасом наблюдать, как Хротмандар вонзил когти в грудь Итракс, затем, одним могучим движением, откусил ее нижнюю челюсть, и с торжествующим ревом отбросил зеленого дракона на скалы.
Ярость поглотила все вокруг. Валерис объединил свой разум с сознанием Кейлена, перед глазами юноши все поплыло, их души соединились, и теперь Кейлен ощущал лишь ослепительный гнев. Валерис издал рев, от которого задрожала земля, и со скоростью падающей звезды врезался в Хротмандара.
Валерис терзал его плоть, когти и челюсти рассекали и вгрызались в чешую. Большой дракон получил серьезные раны и заметно ослабел.
Хротмандар не успел понять, что происходит, когда Валерис вонзил когти в его живот и направил поток драконьего огня в Йормуна, сидевшего у самой шеи массивного дракона.
В крови Кейлена метались молнии, ревела мощь их единства. Он не чувствовал боли, усталости или скорби – только ярость. Он открыл себя Искре, потянул нити Огня и Духа и вплел их в тело Валериса. Искра тянула его душу, но связь ее удерживала. Он надавил еще сильнее, и пламя каскадом обрушилось на Йормуна.
Когти Хротмандара впились в бок и ногу Валериса, челюсти пытались достать шею. Кейлен почувствовал панику и страх вражеского дракона и на миг испытал сочувствие. Но тут же вспомнил, как падала Авандир, и окровавленное тело Итракс, ударившееся в скалу.
Кейлен добавил к гневу Валериса свой, напитывая их связь чистой яростью. Хротмандар отчаянно завопил – Кейлен понял, что Йормун погиб в пламени Валериса.
– Солиан ата'яар. Даув ата'яар, – прошептал Кейлен.
В ответ на слова Кейлена Валерис воспользовался утратой Хротмандара и стиснул челюсти на его шее. Затрещала ломавшаяся чешуя, полилась кровь, и Валерис изо всех сил сжал зубы.
Даже сквозь вой ветра и шум ливня Кейлен услышал громкий треск: шея Хротмандара не выдержала – Валерис разорвал ему горло.
Кейлен молча смотрел, как падало на город мертвое тело Хротмандара, следом за трупом Йормуна.
И тут к нему вернулась боль, и ярость исчезла из их объединенного разума. Он повернул голову, чтобы проследить за последним членом Драконьей гвардии, неуклюже летевшей над темно-зеленым пологом леса на север Селерейн. Она с трудом удерживалась в воздухе, ее крылья были пробиты во многих местах, с них капала кровь.
Только один из драконов ракина уцелел: Вартеар с голубой чешуей. Она спускалась в сторону гнезда, за ней струилась кровь.
Каждый взмах крыльев Валериса причинял ему пронзительную боль.
Мембрана была пробита в нескольких местах, часть костей сломана. Все тело дракона превратилось в гобелен глубоких царапин, ран и сломанных чешуек, и он с огромным трудом держался в воздухе. Но, когда Валерис повернул к городу, в сторону факелов и блестящих доспехов армии Лории, подошедшей к стенам Аравелла, Кейлен понял, что у них осталась еще одна задача.
– Элла! Элла! – Когда Элла перестала шевелиться, Арден понес ее в город, чтобы отыскать там безопасное здание.
Он опустился на колени в небольшой комнате, держа Эллу на руках, – ее тело сотрясали судороги, и она пронзительно кричала. Он никогда не слышал ничего подобного. Она кричала и металась, слезы градом катились по ее щекам.
Стоявший рядом Фейнир прижимал морду к ее груди, и то выл, то скулил.
В комнату вбежал Данн, и сквозь распахнувшуюся дверь до них долетели звуки сражения.
– Что случилось? – Данн бросил один взгляд в сторону Ардена и Эллы, затем повернулся и крикнул:
– Нам нужен целитель! Лирей, целитель, немедленно! – Он опустился на колени рядом с Эллой и сжал ладонями ее щеки. – Хейм, что с ней?
Арден покачал головой, сердце отчаянно колотилось у него в груди.
– Я не знаю. Она просто начала кричать.
Элла подобрала колени к груди – она так кричала, что им показалось, у нее вот-вот разорвется горло.
Анган Аниира вбежала в комнату, делая огромные шаги длинными заросшими мехом ногами. Она опустилась на колени рядом с Арденом, и ее янтарные глаза засверкали.
– Сын Разбивающего Цепи, ты ранен?
И вновь Арден покачал головой, от охватившей рыцаря паники кровь стыла у него в жилах.
– Элла, она просто… – Он посмотрел на младшую сестру, лежавшую в его объятиях.
Аниира наклонилась над Эллой и принялась вертеть головой.
Данн отодвинулся в сторону, когда анган прижала ладони к лицу Эллы. Только теперь, когда Аниира зафиксировала голову Эллы, Арден заметил, что глаза Эллы стали совершенно белыми, исчезли зрачки и радужная оболочка. Слезы продолжали бежать по ее щекам, тело конвульсивно дергалось.
– Что с ней происходит? – голос Ардена дрожал.
Аниира посмотрела Элле в глаза, а потом повернула голову к Ардену.
– Ее разум разделился на части.
Кейлен застонал и выпрямил спину, когда дракон мчался в сторону городских ворот. Он прижал правую руку к груди, стараясь заглушить боль.
Кейлен хотел прижечь рану, но боялся, что нанесет руке непоправимый вред.
