Я паркую джип и иду по пляжу с Малией рядом. Вид Пайплайна даже отсюда вызывает дрожь по позвоночнику.
Волны — огромные, полые, разбивающиеся с требовательной силой. Это красиво, но и жестоко.
Малия молчит, пока мы сидим на песке, ее взгляд прикован к воде. Я знаю, что творится у нее в голове, потому что то же самое я пережил, когда впервые столкнулся с Пайплайном.
Ты смотришь на эти волны, и все, о чем можешь думать, — это о том, как легко они могут забрать тебя из этого мира.
Некоторое время сидим в тишине, просто смотрим, изучаем.
Местные жители делают это без особых усилий, но я знаю лучше. Они потратили годы на освоение этой волны, изучая каждый нюанс, каждую рябь на воде. Дело не только в мастерстве, но и в понимании Пайплайна.
Через некоторое время на пляж поднимается пара местных серферов, одного из них я узнаю — это Келани, парень, с которым я вырос и который катался на этой волне с тех пор, как мы были детьми.
— Коа Фостер, — говорит он с усмешкой и широкой ухмылкой.
Я встаю, мы хлопаем в ладоши, притягивая друг друга для объятий.
— Келани Макана, давненько мы не виделись, — отстраняюсь, чтобы улыбнуться ему.
— Слишком долго, друг мой, — отвечает он, а затем смотрит на Малию. — Ты привел ее в логово льва, да?
Келани говорит с ухмылкой, в его голосе звучит местный акцент.
Малия напрягается рядом со мной, его слова задевают ее сильнее, чем следовало бы.
Бросаю на него взгляд.
— Мы здесь только для того, чтобы изучать волны, — твердо говорю я. — Не нужно отпугивать ее еще до того, как она войдет в воду.
Келани хихикает, но его лицо становится серьезным, он снова смотрит на Пайплайн.
— Нет, я не пытаюсь ее напугать. Но она должна знать. Пайплайн не такая, как остальные. Она уберет тебя, если ты не проявишь к ней уважения. Мы видели это слишком много раз — парни думают, что у них все получилось, а потом бац, одно неудачное падение — и все кончено.
Глаза Малии расширяются, в них снова закрадывается страх.
Сжимаю ее руку, пытаясь успокоить.
— Келани, может, немного сбавишь тон, — говорю я напряженным тоном.
Он пожимает плечами.
— Я просто говорю то, что все знают. Пайплайн убил больше серферов, чем любая другая волна здесь. Риф острый, и если ты упадешь не туда, это будет не просто снос. Это твоя жизнь.
Рука Малии холодеет в моей, от нее исходит напряжение. Это именно то, чего я не хотел.
Она выслушивает все эти ужасные истории, даже не успев толком разобраться в себе.
Поворачиваюсь к ней и кладу руку на ее щеку.
— Эй, ты не должна это слушать, хорошо? Я знаю, что это страшно, но у тебя все получится. Мы не будем торопиться. Никто тебя не торопит.
Она кивает, но я вижу, что она взволнована. Я бросаю на Келани еще один взгляд, он поднимает руки в знак капитуляции.
— Ладно, ладно. Я заткнусь. Но если ей нужны советы, мы можем помочь. Ты уже бывал здесь, Коа, ты знаешь, что для этого нужно.
Я киваю, благодарный за то, что он хочет поделиться своим опытом, но раздраженный тем, что он сделал Малии еще хуже.
— Спасибо, друг. Мы наверстаем упущенное позже.
— Ты скоро навестишь свою маму? Она только о тебе и говорит с тех пор, как узнала, что ты попал в турне.
Я киваю.
— Да, мы едем к ней через пару дней на Рождество. Увидимся там?
Келани кивает, после чего он и его друг отправляются на пляж, оставляя нас наедине. Малия все еще смотрит на воду, лицо бледное.
Обнимаю ее и прижимаю к себе.
— Я знаю, что это было тяжело слышать, но ты не одна, понимаешь? Я здесь, рядом с тобой.
Она закрывает глаза и кивает, дыхание становится поверхностным.
Мы сидим так некоторое время, тело прижато к моему, шум разбивающихся волн заполняет тишину между нами.
Малия все еще напугана, мне неприятно видеть ее такой, — неуверенной в себе, непохожей на свирепую женщину, какой я ее знаю. Она молчит, погрузившись в раздумья, и я понимаю, что должен сделать что-то, чтобы успокоить ее разум, пока тот не съест ее заживо.
Достаю телефон и пролистываю контакты, пока не натыкаюсь на имя Габриэля.
Если кто-то и может помочь ей выпутаться, так это он. Он жесткий, но всегда знал, как подтолкнуть нас в нужную сторону.
Нажимаю видеозвонок и наблюдаю, как мы с Малией появляемся на экране, ожидая, что он ответит.
— Да, как дела, Коа?
Он выглядит изможденным, как будто не спал всю ночь. Я вижу, как Залеа спит на диване позади него.
— Привет, тренер. Я на пайплайне с Малией, пытаюсь почувствовать волну перед соревнованиями на следующей неделе. Есть какие-нибудь советы?
Габриэль делает паузу, его глаза сужаются, когда он изучает нас двоих через экран.
Я вижу, как в его голове крутятся колесики, как будто он читает не только ситуацию с пайплайном.
— Ты просишь советов? — наконец говорит он, приподнимая бровь. — Коа, ты уже катался на Пайплайне. Так что же на самом деле происходит?
Я смотрю на Малию, ее руки обхватывают колени, она смотрит на океан.
Мгновение колеблюсь, прежде чем ответить:
— Она напугана, Габриэль. Волна… она у нее в голове.
Габриэль не реагирует сразу, но я могу сказать, что он задумывается, выражение его лица смягчается, он наклоняется ближе к камере.
— Передай ей трубку.
