– Но ведь в ваше время это был очень популярный вид спорта, верно? Похожий на дельтапланеризм, только куда более захватывающий – особенно для тех экстремалов, кто не брал с собой генераторы пузырей. Наша ситуация напоминает мне типичную катастрофу при полете с ракетным ранцем: вы находитесь на высоте двадцати тысяч метров и тут ракетный двигатель неожиданно глохнет. Ужасно интересная ситуация. Грузоподъемность этого аппарата не превышала двухсот – трехсот килограмм, на нем нельзя было установить турбину. И у вас оставался только один выход – пикировать. Если бы вам удавалось набрать сверхзвуковую скорость, у вас появлялся шанс снова запустить двигатель; если же нет – на земле возникал небольшой кратер. Так вот, у нас сейчас достаточно сложное положение. Двигатель нашей цивилизации заглох. Нам придется очень долго падать. Вместе с представителями Мирной Власти низтехов станет около трехсот человек. С вашей помощью мы доведем технологию до приличного уровня – ну, скажем, двадцатого или двадцать первого века. Если нам это удастся, мы очень быстро восстановим цивилизацию. Если же нет, если мы окажемся в дотехнологическом веке… Когда прекратят работать наши машины, нас будет слишком мало, чтобы надеяться на выживание. Итак, убирать пепел лопатами не было необходимости. Но я должна быть с вами честной: нам предстоят тяжелые времена, когда придется очень много работать.
Марта опустила глаза.
– Я знаю, вы уже слышали все это раньше. Не очень соблазнительный товар, правда? Я думала, у меня будет больше времени. И надеялась убедить большинство в том, что у нас самые лучшие намерения… Я ни секунды не верила Дону Робинсону, его дружелюбию и сладеньким обещаниям.
Марта казалась такой несчастной, что Вил погладил ее по плечу. Вне всякого сомнения, у Робинсонов были собственные планы, похожие на планы Королевых, и они останутся тайными до тех пор, пока низтехи не согласятся отправиться с Робинсонами в задуманное ими путешествие.
– Думаю, большинство низтехов сообразят, чего добиваются Робинсоны. Вы должны объяснить им, в чем именно обещания Дона Робинсона являются лживыми. Если бы вы только могли покинуть свой замок. Сосредоточьте внимание на Фрейли. Если Робинсон сумеет убедить его, вы потеряете поддержку жителей Нью-Мексико. Фрейли не дурак, но он слишком упрям и не всегда в состоянии контролировать свой гнев. Он ведь и вправду ненавидит Мирную Власть.
«Почти так же сильно, как меня».
Прошло примерно полминуты, и Марта горько рассмеялась.
– Так много врагов! Королевы ненавидят Робинсонов, Фрейли ненавидит Мирную Власть, почти все ненавидят Королевых…
– А Моника Рейнс ненавидит человечество.
На этот раз Марта рассмеялась гораздо веселее.
– Да уж. Бедная Моника. – Она наклонилась к Вилу и на этот раз действительно положила голову ему на плечо. Вил инстинктивно обнял ее, а Марта вздохнула. – Нас только двести человек, и это почти все, что осталось. Я не сомневаюсь, что всеми нами движет зависть и мы строим козни не хуже, чем это было принято в Азии двадцатого века.
Они сидели в тишине, ее голова лежала на плече Вила, его рука обнимала за плечи Марту. Вил почувствовал, как напряжение постепенно покидает Марту, но для него все было иначе. «О Вирджиния, что мне делать?» Марта ему очень нравилась. Сейчас было бы совсем не трудно погладить ее по спине, а потом опустить руки на талию. Она почти наверняка смущенно отшатнется. Но если бы она ответила… Если бы она ответила, появилась бы еще одна причина для ревности и зависти.
Поэтому рука Вила неподвижно лежала на плече Марты. Потом он часто спрашивал себя, как все сложилось бы, если бы он не избрал путь здравого смысла и осторожности.
Бриерсон в отчаянии искал тему, которая разрушила бы создавшееся настроение.
– Знаете, Марта, а ведь я один из тех, кого насильно изгнали из собственного времени.
– Гм.
– Странный вид преступления – запузырить человека в далекое будущее. Можно расценивать его как убийство, однако на этот счет суд сомневался. В мое время законы многих стран определяли специальное наказание за это преступление.
Молчание.
– Вслед за жертвой закатывали в пузырь все необходимое оборудование и судебные записи. А потом ублюдка, который совершил преступление, тоже закатывали в пузырь – так, чтобы он вышел из стасиса после своей жертвы…
Волшебство было разрушено. Марта медленно отодвинулась от Вила. Она поняла, что он хотел сказать.
– Однако суды не всегда могли правильно предсказать длительность существования пузыря. Так?
Вил кивнул.
– Я совершенно уверен в том, что в моем случае срок был известен. Больше того, я уверен, что виновного нашли. Подозреваемых было только трое; я совсем близко подобрался к вору. Именно поэтому он и запаниковал. – Вил замолчал. – Вы спасли его, Марта? Вы спасли… человека, который сделал это со мной?
Марта покачала головой. Открытая доброжелательность покидала ее, когда она была вынуждена лгать.
– Скажите правду. Я не собираюсь ему мстить. – Пожалуй, Вил имел право немного солгать. – Мне просто необходимо знать.
Марта снова покачала головой, но на этот раз ответила:
