В библиотеке Королевых не было стеллажей с дискетами или старинными бумажными книгами. Доступ к информации открывался из любого места огромного замка; в библиотеку приходили посидеть и подумать (при помощи соответствующих вспомогательных устройств) или для важного разговора. В стенах были сделаны голографические окна с изображением окружающей замок природы. Елена Королева сидела за большим мраморным столом. Она жестом предложила Вилу сесть напротив.
– Где Марта? – автоматически спросил Бриерсон.
– Марта… мертва, инспектор Бриерсон. – Голос Елены был еще более ровным, чем обычно. – Ее убили.
Вилу показалось, что время остановилось. Марта… мертва? Эти слова причинили муку, не сравнимую с той физической болью, которую ему довелось испытать, когда пули пронзали его тело. Он открыл рот, но почему-то не смог произнести ни звука. Однако, похоже, у Елены было множество своих вопросов – и она собиралась задать их Вилу Бриерсону.
– Я хотела бы знать, какое вы имеете к этому отношение, Бриерсон.
Вил покачал головой – это был скорее жест крайнего изумления, чем отрицание своей вины.
Елена с силой ударила ладонью по мраморной крышке стола:
– Проснитесь, мистер! Я с вами разговариваю. Вы последним видели ее живой. Она отвергла ваши приставания. Этого оказалось достаточно – чтобы ее убить?
Бессмысленность и безумие выдвинутого против него обвинения заставили Вила прийти в себя. Он внимательно посмотрел на Елену, сообразив наконец, что она находится в еще более отчаянном состоянии, чем он. Как и Марта, Елена Королева выросла в Хайнане двадцать второго века. Однако у Елены не было и следа китайской крови. Ее предками были русские, приехавшие в эти края из Средней Азии после катастрофы 1997 года. Прекрасное лицо славянского типа, как правило, оставалось холодным, хотя время от времени Елена позволяла себе расслабиться, и тогда становилось ясно, что она обладает тонким чувством юмора. Сейчас ее лицо было спокойным, но она все время трогала рукой подбородок и указательным пальцем касалась уголка губ. Елена находилась в состоянии сильнейшего шока. Вилу доводилось видеть ее такой всего несколько раз – всегда в случае чьей-то неожиданной смерти. Краем глаза Вил заметил, что один из ее роботов-защитников висит над дальним краем стола, прикрывая хозяйку от возможного врага.
– Елена, – наконец проговорил Вил, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал спокойно и разумно, – до этой минуты я ничего не знал про Марту. Мне она нравилась, я… уважал ее больше, чем кого бы то ни было в этой колонии. Я не смог бы причинить ей вреда. Ни за что на свете.
Королева долго не сводила с него глаз, а потом с трудом выдохнула. Смертельное напряжение чуть уменьшилось.
– Я знаю, что вы собирались сделать той ночью, Бриерсон. Мне известно, как вы хотели отплатить нам за наше великодушие. Я всю жизнь буду вас за это ненавидеть… Однако вы говорите правду: ни вы, да и никто другой из низтехов не мог убить Марту.
Она смотрела сквозь Вила, то ли вспоминая погибшую, то ли общаясь со своим компьютером. Когда она заговорила снова, голос ее звучал совсем тихо, почти неслышно:
– Вы служили полицейским в те времена, когда убийства еще случались часто. Вы даже были знаменитостью. Я про вас читала, еще когда была ребенком… Я сделаю все, чтобы добраться до убийцы Марты, инспектор.
– Что с ней произошло, Елена? – наклонившись вперед, спросил Вил.
– Она… ее оставили… оставили вне пузыря.
Вил сначала не понял, что имела в виду Елена. А потом вспомнил, как шел по пустынной улице и размышлял о том, что, возможно, он здесь один и неизвестно, сколько пройдет лет, прежде чем лопнут остальные пузыри. Раньше он считал, что насильственное запузырение в будущее – самое страшное из всех преступлений. Теперь он понял, что не менее страшно оказаться в полном одиночестве в настоящем.
– Сколько времени она пробыла одна, Елена?
– Сорок лет. Всего лишь сорок проклятых лет. Но у нее не было ни медицинского обеспечения, ни роботов, ничего, кроме одежды. Я горжусь Мартой. Ей удалось продержаться целых сорок лет. Она справилась с оторванностью от цивилизации, одиночеством и тем, что годы постепенно начали брать свое. Она боролась целых сорок лет. И почти победила. Всего десять лет… – Голос Елены прервался, и она закрыла руками глаза. – Успокойся, Королева, – проговорила она. – Излагай только факты.
Вам известно, что мы собирались двигаться вперед по времени до того момента, когда лопнет пузырь Мирной Власти. Мы планировали начать это движение, как только закончится вечеринка у Робинсонов и все разойдутся по домам. Каждые три месяца пузыри должны были лопаться, наши датчики за несколько микросекунд проверяли бы состояние автонов и выясняли, не вышли ли Мирники из стасиса. Если все оставалось по-прежнему, автоматы должны были накрывать нас пузырем еще на три месяца. Даже если бы нам пришлось ждать сто тысяч лет, вы бы заметили всего лишь несколько мгновенных вспышек.
