– Не только. Руководство Мирников – Ким Тиуланг и его банда – ничуть не лучше. Они просто не желают со мной сотрудничать. Республиканцев всего сто один человек, а Мирников – сто пятнадцать. Вместе они составляют более двух третей населения Земли. Фрейли и Тиуланг считают себя хозяевами своих групп. Самое ужасное заключается в том, что люди с ними согласны! Это безумие пришло из двадцатого века – в результате Стив Фрейли и Ким Тиуланг обладают безграничной властью. И оба жаждут командовать парадом. Вы заметили, что они постоянно вербуют себе сторонников? Они хотят, чтобы остальные низтехи стали «гражданами» их группировок, и не успокоятся до тех пор, пока один из них не захватит всю власть в свои руки. Они способны заново изобрести высокую технологию только для того, чтобы победить.
– Вы говорили об этом с другими выстехами?
Елена нервно потерла подбородок. «Если бы только Марта была здесь…» – Она словно произнесла эти слова вслух.
– Пыталась, однако многие из них находятся в еще больших сомнениях, чем я. Впрочем, Делла мне помогла; когда-то и она занималась политикой. Но с ней очень трудно говорить. Вы это заметили? Она меняет свой внешний и внутренний облик, как наряды, словно пытается найти тот, который ей больше подходит.
Инспектор, – продолжала Елена, – вы родились не так давно, как Делла, но в ваше время еще были правительства. Черт побери, вы ведь способствовали крушению одного из них. Как такое примитивное устройство может успешно функционировать сейчас?
Бриерсон поморщился. Значит, он сверг правительство Нью-Мексико? Вил откинулся на спинку кресла и – совсем как в прежние годы – попытался придумать слова, которые могли удовлетворить преувеличенные ожидания клиента.
– Елена, власть действительно часто служит для обмана народа – а руководство всегда остается в выигрыше. Большая часть граждан большую часть времени должна быть убеждена в том, что национальные интересы важнее их личных. С вашей точки зрения, это напоминает бесконечный сеанс массового гипноза, поддерживаемого постоянным преследованием инакомыслящих.
Елена кивнула.
– Да, «массовый гипноз»… Любой из них в любой момент может плюнуть на все их порядки и уйти – ведь Фрейли не станет, да и не сможет убить всех непокорных. Однако они остаются и продолжают быть орудием в его руках.
– Да, но это и им дает некоторую уверенность. Если они решат уйти, то куда? Других групп нет. В мое время не существовало общества без правителей.
– Зато теперь такое общество существует. Земля пуста, и почти треть низтехов не подчиняется никакому правительству. Ничто не мешает людям думать о своих собственных интересах.
Вил покачал головой, удивленный собственным прозрением, а еще больше тем, что решился вступить в спор с Еленой. Прежде он и подумать об этом не мог. Но сейчас она, казалось, действительно хотела узнать его мнение.
– Как вы сами не видите? У них и сейчас есть правительства. Существует Мирная Власть, республика Нью-Мексико – но над всеми низтехами стоит Елена Королева.
– Что?! Но я же не правительство! – Лицо Елены покрылось красными пятнами. – Я не собираю налогов. Не призываю на военную службу. Я только хочу сделать так, чтобы людям было лучше.
Хотя Елена сильно изменилась в последнее время, в этот момент Вил порадовался, что автон Деллы Лу висит над его домом.
Вил особенно тщательно подбирал слова, когда отвечал Елене:
– Все это правда. Однако вы обладаете двумя из трех важнейших атрибутов правительства: во-первых, низтехи верят – и тут, как мне кажется, они не ошибаются, – что вы властвуете над их жизнью и смертью; во-вторых, вы пользуетесь этой их верой – хоть и в мягкой форме, чтобы достичь целей, которые в каждый данный момент кажутся правильными вам, а не им.
Простейшие законы социологии из века Вила, но на Королеву они произвели колоссальное впечатление. Она в растерянности потерла подбородок.
– Значит, все низтехи, по крайней мере на подсознательном уровне, должны решить, на чьей стороне им стоять?
– Да. И как наиболее мощная сила, вы пользуетесь у них наименьшим доверием.
– Что же вы мне в таком случае посоветуете?
– Я, мм…
Вил сам загнал себя в угол. «Предположим, я прав. Что тогда?» Маленькая колония, находящаяся в пятидесяти мегагодах от его времени, ничем не напоминала то общество, в котором жил Бриерсон. Весьма вероятно, что без усилий Королевых горстка семян, оставшихся от человечества, была бы навсегда развеяна ветрами времени. И тогда эти семена уже не взошли бы вновь.
Находясь в своем времени, Вил никогда не задумывался о «серьезных проблемах». Даже в школе он предпочитал не участвовать в спорах на религиозные темы и обсуждениях естественных прав человека. Мир, с его точки зрения, был вполне разумным местом и, как ему казалось, адекватно реагировал на поведение человека. Когда Вил потерял Вирджинию, в голове у него все перепуталось. Неужели ситуация может оказаться настолько необычной, что он встанет на защиту правительства? Он ощутил себя викторианцем, склоняемым к содомии.
Елена криво усмехнулась:
