Хотя Вил не имел ни малейшего представления о том, кто побеждает, он решил, что стоит внимательнее понаблюдать за тем, что происходит поблизости от Земли. Очередное такое сражение началось с того, что все небо вспыхнуло от взрывов, – их было десятка два. Затем последовали новые взрывы, на этот раз в ограниченном пространстве, – вероятно, некие силы прорывались через защитных роботов к одному из главных автонов. Теперь можно было различить и лазерные лучи, яркость которых зависела от того, много ли препятствий возникало на их пути. Время от времени участок взрывов сжимался до таких размеров, что даже Вилу становилось ясно: один из противников повержен или запузырился. А иногда из самого центра вдруг вырывалось яркое пламя, тонкие нити которого расходились в разные стороны. Попытка бегства? Во всяком случае, сражение там затихало или перемещалось в другой район ночного неба. А покинутое поле боя погружалось во мрак.
Даже при скорости в сотни километров в секунду кораблям требовалось немало времени, чтобы пересечь все небо. Ярко красные вспышки ядерных взрывов постепенно тускнели, превращаясь в отблески заката. Это напоминало фейерверк в замедленной съемке.
Вил опустил глаза и посмотрел на безлюдную темную равнину, где время от времени мелькали какие-то тени, стрекотали насекомые да периодически раздавалось тихое ворчание. Только раз он уловил звук, вызванный сражением. Три полосы энергетических лучей прорезали небо над горизонтом. Бой шел совсем низко, почти в атмосфере. А через минуту Вил услышал раскат грома.
Так прошел час, потом два. Делла за это время не произнесла ни слова. По крайней мере, ничего не сказала Вилу. Крошечная сфера на конце шеста переливалась разными цветами.
Откуда-то донесся вой. Вил внимательно обежал глазами равнину. Пока единственным источником света было небесное сияние: все сражения неподалеку от Земли прекратились… Ага, вот они! Серые тени в нескольких сотнях метров от скалы. Выли они довольно громко для своих размеров – или, может быть, ползли по земле? Вой усилился, распространился в разные стороны, начал метаться по равнине. Они что, дерутся? Или пришли в восторг от яркого представления в небе?
…Приближаются… Теперь Вил смог разглядеть ночных гостей. Твари были размером почти с человека, но все время прижимались к земле. Они подбирались к пещере постепенно – пробегали несколько метров, потом снова прижимались и возобновляли свое заунывное пение. Стая расползлась по равнине во все стороны, хотя многие держались по двое или даже по трое. В мозгу Вила шевельнулись какие-то неприятные воспоминания. Он опустился на колени и подполз к Делле.
Еще до того, как он до нее добрался, она начала бормотать:
– Не выглядывай, Вил. Я истощила их силы… Но они сообразили, что мы на Земле. Весь последний час враги пытались разыскать меня в Азии. – Делла издала звук, похожий на смех. – Всего ничего, перепутали континент! Но теперь они перемещаются сюда. Если я не смогу им помешать, всю Северную Америку закидают ядерными бомбами, взрывающимися на небольшой высоте. Пригнись и не высовывайся.
Вой приближался. «Уж если не везет, так по-крупному», – подумал Вил. Он взял Деллу за плечи и тихонько ее встряхнул.
– В креслах есть оружие?
Делла широко раскрыла глаза – невидящие и дикие.
– Ничего не говори! Если они засекут меня…
Вил подобрался ко входу в пещеру. О чем она говорит? В небе ничего нет, кроме розовых бликов. В креслах должно быть оружие. Он, конечно же, на несколько секунд окажется под открытым небом, но быстро спрячется под кустами и достанет из кресел все, что нужно. Ближайшая собакоподобная тварь находилась от него примерно в восьмидесяти метрах.
Вил начал спускаться, когда Делла закричала. Это был дикий, отчаянный вопль, так кричат от невыносимой боли. Вила окатила волна жара, опалив руки и шею. Он метнулся назад в пещеру, подкатился к дальней стене. Вокруг было тихо, только по-прежнему протяжно выли собаки.
Вторая вспышка, третья, четвертая, пятая… Вил прижался к Делле, закрывая ее и свое лицо от волн света и жара. Каждая новая вспышка была менее интенсивной, чем предыдущая: страшные, бесшумные шаги удалялись. Однако при каждой новой вспышке Делла вздрагивала и прижималась к Вилу, и от ее кашля на его рубашке оставались влажные пятна.
Наконец темнота вернулась. Голова у Вила неприятно кружилась, а волосы Деллы прилипли к его лицу. Он немного отодвинулся, при этом между ладонью и стеной проскочила крошечная голубая искра. Лу тихо стонала; каждый ее вдох заканчивался приступом кашля. Вил осторожно положил Деллу на бок, удостоверившись сначала, что язык не помешает ей дышать. Постепенно ее дыхание стало ровнее, приступы кашля прошли.
– Ты меня слышишь, Делла?
Наступило долгое молчание, лишь снаружи доносился вой животных. Вскоре дыхание Деллы снова стало неровным, и она что-то забормотала. Вил наклонился поближе к ее лицу.
– …обманула их. Пока нас не станут тут искать… Но теперь я отрезана… Нет связи.
До Вила продолжал доноситься вой, однако теперь он услышал еще какой-то посторонний шум.
