– Лида, какая ты у меня умница. И я очень, очень за тебя рада. Макс показался мне надежным, я понимаю, что почти не знаю его, так же, как и ты, но есть внутреннее чутье и оно говорит о том, что Макс хороший человек. Я хочу, чтобы ты была счастливой. Тем более что все события последние как-то странно повлияли на меня, я словно постоянно в вате. Стресс, наверное. Даже память подводит – тут помню, а тут уже не помню, хотя только вчера буквально разговаривали. Но это пройдет, когда-нибудь все пройдет, а пока я действительно побуду одна. Ник, так же как и Лео привыкнет, что он друг. Ну, или не привыкнет – это его выбор. На самом деле мы уже поговорили об этом. Свадьбы не будет, Лида. Вернее, если и будет, то не сейчас и не с ним.
Женька загадочно улыбнулась, посеяв в душе подруги минутное сомнение о том, что она знает о Женьке далеко не все. Но Лида тут же мысленно отмахнулась – что они могут не знать друг о друге, живя вместе и работая в одном кабинете. В санузле, единственном месте, где каждая бывает полностью одна – личной жизнью не займешься и тайн не создашь. Лида улыбнулась и обняла подругу. Она даже не заметила рой золотистой пыльцы, которую тут же выдуло легким сквозняком с открытой форточки.
51.
Возвращение в Чжунго оказалось обыденным и скучным. На душе было легко, словно убрали каменную плиту. Перед отправлением Женька вернула Го Жуну государственную печать и в нескольких словах обрисовала ситуацию, так что их ждали с нетерпением и радостью. С таким же нетерпением ждали и труп Хан Мена, который лежал в ящике телеги, идущей в обозе последней. В соседней повозке, в огромной деревянной клетке, везли слугу господина. Все же Хан Мен был племянником императора и имел в своих жилах королевскую кровь. Преступление против королевской крови – преступление против государства и наказание всегда оглашал лично император, так повелось испокон веков. Слуге можно было даже не надеяться на легкую смерть, так как к нему до сих пор было еще много вопросов.
Женька порадовалась тому, что уже ехала этим путем. Не желая опять испытывать все прелести тряски в повозке или километры верховой езды, она сразу «прошла» в свои покои дворцового домика и ждала Хань Юшенга там. Несколько дней пролетели довольно быстро, Женька поняла, что уже даже привыкла к служанкам Суин и Шан, которые держали покои в идеальном порядке, словно ждали хозяйку каждую минуту. Девушки ей нравились своей простотой и бесхитростностью. Они умели ценить заботу и быть благодарными. То, что это было так, Женька видела. По цветам, вовремя и заботливо заменяемых на свежие, маленьким вышивкам на столиках, и прочим знакам внимания. Собственно, так оно и было. Веселый щебет юных девиц, старающихся помочь Женьке отдохнуть после «командировки», теплые ванны с ароматическими добавками и массажи сделали свое дело. Несколько дней прошли, а Женька отдохнула.
Император Го Жун был в прекрасном расположении духа. Принося благодарности Небу за Деву времени по нескольку раз в день, он приказал заложить для строительства еще один храм Будды и провел совещание министров, на котором были представлены доказательства предательства Хан Мена. Издал Указ и велел закопать останки племянника, как собаку у городской стены без установления таблички в императорском пантеоне мертвых. Вместе с полуживым слугой, о котором вообще никто не горевал, так как преступление его было очевидно и сомнений не вызывало. Дух предателя, который обретет вечную жизнь в посмертной табличке, не должен беспокоить благородных предков.
Праздник Королевской охоты решено было совместить с первыми весенними днями. Начало марта оказалось холодным и морозным, но днем солнце светило ярко и уже создавало радостное настроение. Деревья в лесу готовились распустить новые листочки, но пока их еще не было, и весь лес просматривался насквозь. То, что нужно для охоты. Животные не начали брачных игр и не спрятались по норам с выводками, косули срывались от каждого шума, но не вели себя агрессивно, как во время боев за самок. Идеальное время для охотничьих состязаний.
Женька была приглашена, но зрителем. Выучившись сидеть в седле и управлять лошадью, сумев полюбить свою покладистую Байсу, она совершенно не умела стрелять из лука и вообще не представляла, как можно убить зверюшку. Партии защиты животных здесь появятся только десять веков спустя, поэтому она заранее смирилась с тем, что придется увидеть. Это охота. Королевская охота и, одновременно, соревнование на наибольшее количество трофеев. Или их редкость – вроде белых лисичек, шкурками которых были оторочены все теплые плащи.
