– Друзья мои, Хань Юшенг, Чжен, предлагаю вам покинуть это шумное место, где пьяных и радостных уже больше, чем трезвых и философствующих. Все тосты произнесены и выслушаны, до вечера еще далеко и мы можем погулять у пруда. Не забыли мой пруд с чудесными карпами? Чжен, ты должна помнит его лучше всех, ты нас тогда изрядно напугала. Хотя и Хань Юшенг, выползший весь в тине и напоминающий водяного духа, тоже вряд ли его забудет. Я счастлив, что все обошлось и мы сейчас можем гулять все вместе, вспоминая прошлое с улыбкой.
Ван Со шел чуть впереди и был немного задумчив. Кажущаяся веселость все же не заслоняла чуточку грусти от того, что Чжен больше не здесь и Хань Юшенг, который мог бы стать лучшим другом, живет так далеко. Но зато все счастливы. И Чжен выглядит очень спокойной, а главное жива. И, насколько понял Ван Со – она уже часть этого мира. Она нашла свой дом, хотя и осталась такой же странной и непредсказуемой. Его подданные отвыкли от Чжен и увидеть ее снова для многих было шоком. Император здорово забавлялся на празднике наблюдая, как они смотрят на нее и тихонько кивают головой, стараясь не привлекать внимания. Как перешептываются. Чжен же даже внимания не обращала. Привыкла. Осталась самой собой несмотря ни на что. Только глаза ее сияли ярче, и это было заметно.
– Хань Юшенг, я счастлив, что ты стал моим другом настолько, что я смог доверить тебе тайну о Деве времени и саму Чжен. Не скрою, что это решение далось мне нелегко, но я понимал, насколько опасно ей здесь оставаться. Птица Чжен не для этой клетки, хотя я всегда удивлялся, насколько тонко она могла чувствовать настроение и ситуацию, насколько мудрые советы давала, лишь очерчивая ситуацию и оставаясь при этом в стороне. Я жалею, что ее нет рядом, но я рад, что она с тобой счастлива.
– Ван Со, я не удивлен, что Чжен умеет так тонко чувствовать и понимать, в конце концов этими талантами ее наделило Небо для того, чтобы она могла выполнить его волю. Я очередной раз удивлен тем, что ее мысли и чувства совпали с вашими словами. Она попросила меня сделать для тебя подарок, сказала, что увидев его – поймешь, насколько Чжен благодарна. Но я хочу, чтобы моя жена сама подарила его тебе, хоть я и изрядно побегал, разыскивая умельцев, которые смогли бы исполнить то, что она задумала.
Женька, все время неспешно шла возле мужчин, правда, иногда немного отставая и давая им возможность поговорить наедине, а, иногда, забегая вперед, так как память подсказывала много событий, которые произошли здесь и кое-где хотелось постоять и вспомнить. Поравнявшись с мужчинами и услышав последнюю фразу, она остановилась и поняла, что речь идет о личном подарке и сейчас как раз подходящее время, чтобы его вручить.
– Ван Со, император, друг, спасибо за все то время, которое я жила здесь, спасибо за заботу и бережность, с которой ко мне относился. И спасибо за то, что понял и почувствовал меня. За то, что отпустил.
Женька раскрыла небольшую матерчатую поясную сумочку, больше напоминающую небольшой кошелек и достала оттуда еще одну шелковую сумочку, внутри которой лежало что-то величиной с куриное яйцо.
Император с интересом принял дар и достал из шелкового мешочка крошечную шкатулку. Стоило только откинуть деревянную крышечку, инкрустированную серебряной проволокой, как во всех деталях стала видна крошечная золоченая клетка. Сама шкатулка служила клетке подставкой – поэтому птичка внутри была видна во всех мельчайших деталях. Ван Со любовался красивой игрушкой, а Женька, подойдя ближе повернула ее по часовой стрелке и это небольшое действие открыло малозаметную дверку, в которую тут же высунулась жердочка с птицей. Механизм, который вынес птицу из клетки, заставил ее расправить крылья и развернуть хвост. Казалось, что она взлетает и только взмахов крыльями не хватает для того, чтобы игрушка упорхнула. Вечернее солнце играло бликами на серебре, создавая ощущение, что птица вот-вот оживет.
Движением клетки в обратную сторону птичка была водворена назад и упрятана в шкатулку, а затем в шелка сумочки, на которой оказался вышитым иероглиф «благодарность».
Ван Со изобразил поклон головой и замолчал. Крепко зажав подарок в руке, он смотрел на пруд и никто не мог догадаться, что за мысли были в этот момент в его голове. Лицо было непроницаемым и задумчивым. Это длилось всего несколько мгновений, но Женьке было их вполне достаточно, чтобы понять, что ее благодарность оценена и принята. Что слов не надо.
Женька опять убежала вперед, попросив разрешения и слуг, которые сопроводили бы ее до ее бывшего дворцового дома. Император сказал, что он оставлен в прежнем виде и там никто не живет. С одной стороны не хотелось сталкиваться с запустением и шорохами пустого жилья, а с другой стороны – там прошел несколько месяцев жизни, сложной жизни, и неизвестно – получится ли еще когда-то тут побыть.
