Императрица Хванбо находилась в отвратительнейшем настроении. Носить наследного принца или принцессу ей предстояло еще три месяца, и все это время приходилось находиться в своих покоях, меньше попадаться на глаза императору и чиновникам. Правила вынашивания ребенка были непреложными и соблюдались всеми неукоснительно. Запрещалось практически все – расстраиваться, плакать, смеяться, слишком много говорить, удивляться. Любые эмоции сразу вызывали беспокойство у служанок и Леди Кёнхвагён. По их мнению, и указаниям ученых лекарей – это плохо влияло на развитие ребенка. Разрешалось читать ученые трактаты, писать стихи и слушать музыку. Кое-что, конечно, и радовало – так, ученые труды с советами по «эмбриональному обучению» предписывали окружать будущую мать красивыми и дорогими вещами, начиная с третьего месяца жизни ребенка внутри матери. За это время у императрицы добавилось драгоценностей, изысканных одежд, красивейших картин и вышивок. Но настроение это поднимало ненадолго. Вынашивание наследника – это огромная ответственность и первостепенная задача. И это очень скучно при всех запретах на удовольствия жизни.
К запретам относились серьезно и из покоев императрицы были убраны все столики квадратной формы, слуги строго следили за тем, чтобы на посуде не было ни единой трещины или скола, это могло навлечь беду на будущую судьбу наследного принца или принцессы. Еда подогревалась до определенной температуры и при остывании немедленно убиралась прочь. Из меню исчезло ослиное мясо – считалось, что тогда роды будут трудными, также под запретом находилось и мясо собаки – по мнению лекарей и знахарей, оно могло сделать ребенка немым. Чтобы у дитя не было шести пальцев – был исключен и женьшень. Все запреты и толкования были тщательно записаны в манускриптах и выучены слугами. У Хванбо совершенно не было шансов пытаться что-то изменить.
Больше чем запреты и ограничения, Императрицу выводила из себя Благородная наложница Чжен. При своем небольшом пятом ранге из двенадцати, она сумела стать необходимой и любимой женщиной императора, хотя служанки регулярно доносили ей, что Ван Со ни разу не остался на ночь в ее дворцовом доме, но Хванбо и не собиралась этого допускать. Леди Кёнхваген была уже безопасна. Несколько лет добавления трав в напитки и вдыхание особых благовоний сделали ее полностью бесплодной, а вот с Чжен нужно было что-то решать. Хванбо несколько раз отсылала ей мешочки с благовониями и душистые травы для чая, но преданная своей хозяйке Бай Ён оказалась не так проста и тщательно проверяла все подарки.
– Ну что ж, если не получается малой кровью, значит будет большая… Подумала Хванбо, так как упущенную роль хозяйки праздника для китайских послов она простить не могла и не собиралась. Она была согласна даже на послушную Кёнхвагён, но не Чжен. Никак не Чжен. С которой император Ван Со часто не сводил глаз. Почему ее так бесила обычная наложница Императрица не могла объяснить даже сама себе, но интуитивно чувствуя угрозу старалась устранить ее.
– Ксяо Ли, иди сюда, отнесешь вот этот свиток торговцу заморским товаром и спросишь его как долго ждать. Скажи, что если он уложиться в месяц, то я доплачу еще. И если ты сунешь свой любопытный нос в это письмо, то дальше будешь привыкать жить без него, и это я тебе обещаю совершенно точно.
Выражение лица императрицы говорило само за себя. Ксяо Ли решила не рисковать, хотя понимала, что поручение касается Благородной наложницы Чжен, которая ей нравилась. Редко встретишь хозяйку, которая благодарит тебя за выполненную работу и разговаривает как с подругой. Такого во дворцах не бывает. Никогда. Только у Чжен. Повезло Бай Ён, очень повезло.
38.
– Женя, давай сходим куда-нибудь вместе? Я знаю несколько небольших уютных ресторанчиков с живой музыкой. Отдохнем, поговорим. Мы всегда среди людей, я так редко вижу тебя одну, а Лида, она, конечно, замечательная девушка, но охраняет тебя не хуже компаньонки-надсмотрщицы. Я так больше не могу. Я хочу хоть один вечер провести только с тобой. Лео и Женька стояли в небольшом коридорчике между курилкой и лестницей на этаже их "рабочего улья". Лео довольно долго ждал ее и, не выдержав, позвонил, предложив встретиться.
– Я не хочу, чтобы ты о чем-то волновалась или думала, но я считаю, что нам можно немножко отдохнуть от офиса и суеты с конференцией. Мы это заслужили. Хотя я не совсем понимаю, почему шеф взвалил расчеты по Сибири на тебя – вполне логично было разделить эту работу на несколько человек, тем более, что так было бы быстрее.
