Хань Юшенг сидел рядом и держал Женькину голову. Отвернулся и отошел на несколько шагов при резком взгляде императора, когда пришлось ослабить все завязки на мокром лифе платье. Император. И это его женщина. Вообще-то к ней даже прикасаться нельзя. Вздохнул. Женька дрогнула ресницами и открыла глаза. Боже, эта муть сегодня кончится или нет. Кашель не дал сказать ни слова.
– Чжен, я почти умер с тобой. – Ван Со снял верхний халат и укутал Женьку.
– Пожалуйста, осторожнее в следующий раз. Карпы будут приходить в себя неделю после того, что мы устроили здесь с Хань Юшенгом. – Ван Со улыбался и успокаивал дрожащую от озноба и холода Женьку.
– Я надеюсь, что ты бы не умерла и просто вернулась в свое время, но… для меня это было равносильно смерти. Не уходи от меня больше. Не смей уходить! Я приставлю к тебе охрану, кого угодно, только не пугай меня больше так!
Женька улыбнулась и села. Было очень плохо, ясность мысли возвращалась медленно, все слова звучали, словно через вату. Во рту стоял необыкновенный вкус летнего зеленого пруда и тины. Опять хотелось кашлять.
– Я отнесу тебя в твой дворцовый дом и пришлю лекаря. Мне не нравится твоя бледность.
Ван Со поднял Женьку и не спеша пошел по песчаной дорожке. Хань Юшенг и слуги немного отстали.
Пару часов спустя, когда лекарь дал самые оптимистичные прогнозы и выписал рецепт на составление укрепляющего женьшеневого отвара, Ван Со и Юшенг стояли в саду.
– Ваше Величество… я осмелюсь спросить об одной вещи… Я вынул Чжен из воды. Я хочу знать. В пруду она внезапно исчезла из моих рук, словно растворившись сахарной пудрой… Хотя мы упали вместе, и я успел схватить её … а нашел в другой стороне пруда, у мостков с карпами… Император, Ван Со… она ведь была мертвая. Я был в битвах, я держал в руках мертвых друзей. Я знаю, что такое смерть. Это был дар богов, дар бессмертия, о котором говорят монахи или я не могу задавать эти вопросы?
Ван Со понимал, что по всей этой ситуации придется дать разъяснения. Чжен слишком долго искали. Ее тело под водой пробыло непростительно много. Он знал причину случившегося и, по какому-то внутреннему толчку интуиции, решил довериться Юшенгу.
– Дева времени. Слышал о таких? Она родится через тысячу лет в северных землях, о которых мы мало что знаем. И придет сюда помочь. Она живет в двух мирах. Не знаю почему, она сама не знает. Небо так решило. Я говорю ей свои мысли и решения переустройства страны, а ее глаза загораются звездами. Она кивает головой. Значит это уже вписано в историю, и я делаю все правильно. Ты не представляешь, что я чувствую, когда сомневаясь и мучаясь, получаю подтверждение, что я думаю правильно и это свершиться на благо страны. Ни один шаман или монах не может дать такой поддержки и силы.
Я управляю государством, я принимаю решения, я провожу реформы, но благодаря ей я не мучаюсь сомнениями. Увидев звезды в ее глазах и услышав: "Вы вписали свое имя в историю этим решением", – я получаю столько сил, сколько не даст ни один храм. Корё должно стать независимым. Я сделаю это. Думаю, что император Китая это уже понял. Мы две равные территории. Я уже не надеваю черное платье короля с девятью символами власти. Черный – подтверждение подчинения Китаю. Моё облачение, как ты мог заметить, желтое. Символ независимости и возрождения династии императоров Корё. Такое же, как у императора Китая Го Жуна.
Я знал, что ты удивишься, что я обращался с телом Чжен, как с живой. Я знал, что она жива и не может умереть, но я боюсь, что такие случайности могут помешать ей приходить сюда. И еще… почему ты пошел в тот край пруда, если вы упали здесь?
– Ветер разметал мои волосы, и я почувствовал… Я не знаю, как это объяснить. Правда, не знаю. В пруду, когда она пропала из рук, я знал, что ее здесь уже нет. Через час я знал, что она здесь… Этот ветер… Это уже было, перед встречей с ней… тогда, у пещеры… Только ветер тогда был холодный.
– Я знаю, о чем ты говоришь. Ван Со задумался. Такого развития событий он не предполагал… То есть Юшенг тоже чувствует Чжен. Значит, она будет в его судьбе. Но Чжен его! Как кто-то смеет… Хотя… Кто может приказать Небу. Только оно будет решать судьбу Чжен. И судьбу того, кому будет помогать Чжен. Неужели она сделала для него все, что должна была? Заставила поверить в правильность всех невообразимых начинаний и реформ… Помогла привести мысли в порядок. Дала веру в благополучное будущее для страны. Помогла понять, что смысл и цель его жизни – независимое государство. Неужели это уже всё и он теряет самое дорогое?
42.
