Рыночная площадь сияла праздником. Вдоль рядов сновали крестьяне, девушки в нарядных хэнбоках и прическах, украшенных яркими лентами, слуги, которые шли за представителями высших сословий и несли полные корзины покупок. Некоторые женщины выглядели таинственными незнакомками, тщательно укутанными в кисею и накидки. Богато украшенные цветами шляпки и вышитые одежды то и дело мелькали среди толпы блекло одетых людей, создавая ощущение пестрых цветочных клумб.
Императорская повозка осталась далеко позади, Ван Со, Хань Юшенг и Женька, в сопровождении слуг обоих господ, шествовали вдоль рядов, одетые как обычные граждане и ничто не выдавало в них принадлежности к королевскому двору. Женька во все глаза рассматривала все вокруг, восхищалась красотой и изящностью праздничных товаров выставленных торговцами и затейливыми китайскими фонарикам, развешанным тут и там. Фонарики изготавливались из тончайшей рисовой бумаги в виде шаров, цветов, фигурок животных и других, самых разнообразных форм. На некоторых были нанесены иероглифы с пожеланиями счастья, богатства и процветания.
Ван Со шел немного впереди и размышлял. Думы не дарили ему радости и яркие огни праздника не привносили красок в настроение. Император не зря пригласил на прогулку Хань Юшенга. Он видел влюбленность китайского придворного, хотя Юшенг старательно скрывал заинтересованность в его Чжен. При других обстоятельствах юноша уже был бы мертв. Или немедленно выслан из страны, так как повешенный посол не мог доставить Го Жуну верительных грамот и шелков с печатями, зато мог испортить с таким трудом налаженные взаимоотношения между Корё и Чжунго. Одна лишь мысль о посягательстве на жену или наложницу Императора была достаточной для смертного приговора без промедления. Но Юшенг чувствовал Деву времени – значит она будет менять его судьбу. И это же указывало на мимолетность счастья, на то, что боги дали Чжен не навсегда. Дар нужно вернуть. Да и если быть честным перед собой и Чжен – она никогда не была истиной наложницей. Был договор. Не переступала нога императора спальни Чжен. Пророчество о том, что все дети будут чистой королевской крови, также говорило о Хванбо, как единственной матери всех его наследников.
Ван Со видел свет в глазах Чжен, видел, как она улыбается глядя на него и понимал, что даже будучи Сыном неба и императором целого народа не сможет сделать ее счастливой. Нет Чжен в его истории… А можно ли переписать историю? Может ли так случиться, что пойдет другая ветвь наследников королевской крови? Дети Ван Со и Чжен. Сына неба и Девы времени… Ван Со улыбнулся, представил Чжен в короне императрицы и… это видение тут же исказилось следующим – злобным лицом Хванбо, а затем гневом небес, который указывал на неисполненное предназначения Чжен. Она должна изменить судьбу Юшенга. Он должен отпустить Чжен.
Что ж такого значимого в судьбе племянника китайского императора… По сути дела – ничем не примечательного. Даже не наследного принца. Даже не очень приближенного к наследованию престола. Чем его судьба и жизнь может повлиять на Императора Корё и государство Корё? Боги знают это. Боги держат нити судеб. Боги помогут Корё стать сильным и независимым царством. Даже если для этого придется отпустить Чжен…
Ван Со оглянулся назад, увидел смутившегося Юшенга, который опять украдкой разглядывал Чжен и предложил пойти в платку с китайскими фонариками, чтобы купить их побольше и вечером отпустить в небо, загадав желание. В ту же минуту среди толпы людей возник небольшой водоворот из тел – мелкий воришка, стащивший драгоценную заколку, которую уронила госпожа, бежал вперед массы людей, расталкивая всех вокруг. Толкнув Чжен, так, что она буквально свалилась на руки Юшенгу, сорванец пробежал, буквально, по ногам императора довольно сильно отдавив одну из них. Мэн Хо кинулся следом, да и Ван Со не стал стоять на месте. Взглянув на Чжен и увидев, что с ней все в порядке и угрозы нет, он поспешил догнать слугу, пока тот не прибил парнишку на месте. Юшенг держал Чжен и слышал, как бьется его сердце…
Уже можно было разжать руки и помочь Чжен встать на ноги, но он не смел. Эти мгновения хотелось растягивать бесконечно. Его руки обхватившие фигурку Чжен не могли, не хотели отпускать ее. Руки Чжен, обхватившие его ощущались крыльями за спиной. Хоть несколько минут, но так близко. Ощущать ее тепло, ее запах. Рядом. С запретной женщиной, с той, которую нельзя любить и даже желать. С женщиной императора.
Чжен тоже не совсем понимала что происходит. Она замерла, прислушиваясь к теплу внутри себя, и почувствовала, что ей хочется ощущать силу этих рук. Ей приятно то, что Юшенг обнимает её, что ей не хватает этой силы и ....этой любви.
46.
