Вечером, запуская фонарики у пруда с карпами, Ван Со описывал Хань Юшенгу и Женьке свою погоню за мальчишкой. Как бежал быстрее ветра, как потерял в толпе и воришку, и Мэн Хо, как догнал уже в тот момент, когда слуга хотел поколотить сорванца на месте, но отпустил по высочайшему приказу. Описывая все это в лицах и красках, Ван Со радовался тому, что с лица Чжен не сходит улыбка. Он любовался ею. Её странной красотой и светлой кожей, ее высокому для корейских девушек росту, волосам цвета гривы каштановой лошади, стройной фигуре и глазам грозового неба. Несмотря на то, что Чжен так и не освоила поклоны придворного этикета в точнейших движениях – получались они у нее довольно мило и по-особенному. Юшенг так же не сводил глаз с Чжен и иногда удивленно поглядывал на императора. Хань Юшенг понимал, что его не наказывают по какому-то странному стечению обстоятельств, старался быть осторожным в своих чувствах, но ничего не мог с собой сделать, снова и снова глядя на наложницу Императора пятого ранга Чжен.
Наконец последний воздушный фонарик был выпущен в небо, а водный – на гладь пруда, загаданы все желания и Ван Со, сославшись на занятость и усталость, попросил сопроводить Чжен в свой дворцовый домик Юшенга и его слугу Лей Ченя. Сердце Хань Юшенга в очередной раз пропустило удар и, предложив опереться на его руку, он повел Чжен в её дом
Непривычная и напряженная тишина дворцового домика удивила. Бай Ён, немая от рождения, тем не менее, иногда бывала шумной – она напевала песни без слов, так как обладала отличным слухом, кроме того она постоянно приводила в порядок сам домик и дворовую территорию, ухаживала за цветами, то есть создавала тот уровень звуков присутствия, который показывает, что здесь живут люди. Сейчас же необычайная тишина даже давила… Странно тихо… Безлюдно. Почувствовав необъяснимую тревогу, Женька прибавила шагу и буквально вбежала в дом. Бай Ён лежала на полу, неловко подогнув ногу и лицом вниз. Цвет кожи был необычно синеватый, возле головы пузырилась небольшая лужица жидкости. Крик Женьки пронзил пространство настолько сильно, что Юшенг и Лей Чень, едва не столкнулись на пороге, пытаясь быстрее прийти на помощь.
Мужчины были в боях, мужчины видели, что такое смерть. Помощь Бай Ён уже не требовалась. Она была мертва минимум пару часов назад. Отправив слугу за лекарем и поручив ему уведомить Ван Со о случившимся как можно скорее, Юшенг отвел Женьку на низкий диванчик и попытался успокоить.
Женька даже не рыдала, она тихо всхлипывала, слезинки катились по лицу одна за другой, не переставая, плечи вздрагивали. При полном молчании это выглядело жутко.
– Почему?… За что?… Почему она? …Она никогда… не сделала ничего плохого. …Она была… идеальной служанкой. Она не могла быть для кого-то угрозой или целью… Женька продолжала всхлипывать, и слова давались ей с трудом. Говорить и плакать одновременно было трудно, но слезы, наконец-то закончились. Дышать стало чуть легче, плечи вздрагивали немножко тише.
– Можно мне воды? Женька подняла голову. Как отличалась она сейчас от счастливой хохочущей красавицы запускающей фонарики счастья и желаний…
– Чжен… Юшенг подошел ближе и мягко коснулся её плеча. Я бы не стал сейчас что-то есть или пить из этой комнаты, пока здесь все не осмотрят люди из министерства по расследованию преступлений. Ты же видишь, что Бай Ён убита. И я думаю, что она отравлена, ей было плохо. Ты не помнишь, как много было засахаренных фруктов на столе? По всей видимости, она их ела.
Женька подняла голову, посмотрела на полупустое блюдо с хурмой и грушами. Секундное воспоминание пробежало перед глазами …
– Фрукты мне прислал Император… через служанку Хванбо… Я сказала Бай Ён скушать сколько она захочет, она их любила, я только откусила кусочек груши и за мной пришел Мэн Хо… сказал о празднике… сказал, что нужно поторопиться…Что император ждет…Глаза Женьки наполнились ужасом, а звук голоса казался чужим и бумажно-скрипучим.
– Я не присылал никаких фруктов! Тем более через служанок жены или наложниц. Голос Ван Со разлил по комнате гнев и металл. Он уже с минуту стоял в дверях, наблюдая происходящее. За спиной собирались люди министерства.
Еще через пару минут, в комнате началась суета, обыски, врач осмотрел тело. Подтвердив смерть и поставив диагноз «отравление ядом» Бай Ён унесли. Последнее, что смогла сделать Женька для своей подруги, которую так и не приучилась называть служанкой – прикрыла все тело шелковым расшитым покрывалом.
– Чжен, я не слышал об этих фруктах, но я очень хочу узнать, кто тебя хотел отравить. И я узнаю. Это мой дворец. Это мои подданные. Бай Ён тоже моя подданная и погибла случайной смертью. На императора было страшно смотреть. Глаза пылали гневом, а движения были резкими.
– Чжен, пойдем, нужно немедленно пройти осмотр у лекарей, чтобы знать, нет ли у тебя следов отравлений. Некоторые яды имеют отсроченное действие. С этими словами император быстрыми шагами покинул дворцовый домик, забрав с собой Женьку, буквально волоча ее за руку. И в этот момент её затошнило.
