Юшенг стоял в полной растерянности, не понимая, что происходит. Все логические структуры в его мозгу рухнули. Чжен пытались отравить. Служанка погибла, убийство, страшно подумать, пытались представить от лица императора. Вместе с тем император видит его чувства к Чжен и… ничего не происходит.
Хань Юшенг опустился на диванчик и попросил слугу зажечь все светильники. Уже приближалась ночь, а он с детства боялся темноты.
47.
Женька открыла глаза, села на диван и вспомнила события последнего дня древнего мира. Лекаря хлопотавшего над ней, Ван Со, помогавшего в промывании желудка и не соглашавшегося отойти и дать сделать всю работу докторам. Кусочек груши, который успела съесть Женька, все же дал о себе знать, но врач уверил, что это оказалась слишком малой частью яда, чтобы причинить серьезный ущерб здоровью. Вспомнила глаза Ван Со наполненные гневом и непонятной болью.
Дома было уютно и тихо, за окном светило неяркое солнце уходящего лета, уже пели птицы, хотя было еще рано. Из кухни запахло кофе, негромкие звуки говорили о том, что Лида проснулась, но старается не разбудить Женьку, зная, что она, как истинная соня, спит до последней минуты.
Странно и трудно жить на два времени. Сложно знать и чувствовать одно, а изображать другое. Слезы опять покатились по лицу, Женька даже не думала, что так привязалась к девочке-прачке, с которой провела много времени за последние несколько месяцев. Бай Ён была милой и приветливой, она умела делать дом и быт уютными, при этом самой оставаясь незаметной. Улыбчивая, тихая, добрая, готовая помочь в любой мелочи – трудно представить, что ее не будет рядом. И что дальше? Ван Со приведет другую девочку и что-то случиться с ней, потому что Чжен кому-то очень мешает? Или погибнет сама Женька? И как это будет, возможно ли это? Кому это нужно? Кто ее настолько ненавидит? Для кого она угроза?
– Жень, что-то случилось? Ты плачешь? А я хотела тебя запахом кофе разбудить вот… Лида вошла довольно тихо, думая, что подруга еще спит. Она уже не выглядела заспанной, наоборот, почти одетая для работы и с чашкой ароматного кофе в руках.
– Да нормально все, ресница в глаз попала, пока не прорыдалась – не вышла. Женька ляпнула первую попавшуюся причину, ей даже не хотелось думать – правдоподобно это прозвучало или нет, но Лиду это объяснение вполне устроило и она, протянув Женьке чашку, улыбнулась.
– Пей, быстрее проснешься, да и настроение поднимется. Может, и ресницы сыпаться перестанут. Лида еще раз улыбнулась, повернулась вокруг себя на одной ноге, изобразив что-то среднее между пируэтом балерины и поклоном фрейлины.
– Одевайся, пару месяцев еще в офисе работать. Совещания эти постоянные да куча поправок от шефа. Поехали, а то опоздаем.
Офис, как всегда, напоминал муравейник и улей одновременно. Мерный гул голосов, собравшихся покурить перед рабочим днем и начинающаяся беготня с документами, требующими личных подписей, усиливали это ощущение. В кабинет заглянул Лео.
– Девочки, в обед не разбегаемся, собираемся в отделе маркетинга – там будет небольшой праздник, у менеджера близнецы родились, он на радостях заказал всем пиццу и напитки. Если захотите что-нибудь пожелать малышкам, а родилось две девочки, то конвертик для материальных и письменных поздравлений там же у девчонок.
Лео смотрел на Женьку, хотя говорил все это обеим девушкам. Улыбнувшись ей и подмигнув Лиде, тихонько закрыл дверь, и стало более-менее тихо.
Полдня работы, напряженной работы с расчетами, просто съели время, и обед наступил довольно неожиданно. За все это время Женьку никто не потревожил, скорее всего, Ник был также загружен, а Лео помогал с организацией маленького праздника сотруднику своего отдела и тоже больше не появлялся.
Отдел маркетинга сиял праздником. Несколько шариков со смешными рисунками и поздравлениями, пирамида коробок с пиццей и роллами, счастливый и смущенный отец, принимающий поздравления – суеты было достаточно. Наконец-то рассевшись – кто где нашел место, выбрав понравившиеся коробочки с едой, сотрудники начали говорить и все покатилось по давно накатанному сценарию внезапных поздравительных рабочих междусобойчиков. Первое слово сказал шеф, пообещал премию «на памперсы» и быстро ушел, сославшись на дела, не забыв предупредить, что «терпит весь этот бардак ровно час и без алкоголя».
Женька выбрала роллы, Лида ела пиццу, было вкусно, весело, немножко напоминало пикник, только без природы. Потом опять работа, беготня по отделам и домой.
Уже подъезжая к дому, Женька почувствовала резкую слабость и головокружение, а поднимаясь в лифте – тошноту. Следующие два часа были незабываемыми, Лида пыталась помочь чем, могла, но, не справившись, вызвала скорую.
Женька открыла глаза и огляделась. Палата была на две кровати. На одной лежала сама Женька, вторая была аккуратно заправлена. От руки шли трубки к капельнице. Рядом, на стуле дремала Лида. За окном уже довольно темно – поздний вечер или ночь… Губы шершавые и чужие, отчаянно хочется в туалет и пить.
48.
