… Хан Мён смотрит на Чо Люн влюбленными, но наполненными ярости глазами. Говорит ей о том, что она достойна большего. Что она сможет стать императрицей, но для этого нужно кое-что подсыпать в еду Юшенгу. То, что не определят лекари и симптомы сойдут за неизлечимую болезнь. Чо Люн отказывается и плачет. Хан Мён злится. Девушка кричит, что не любит его и не будет с ним никогда. Хан Мён принимает решение и приглашает ее посетить храм, чтобы примириться и помолиться богам. В храме Чо Люн долго ждет Хан Мёна. Он приходит не сразу. Горят благовония. Благовония с веществами, подавляющими память и волю. У Чо Люн пустые глаза. Она слушает все, что говорит Хан Мён, кивает головой и берет кинжал. Убирает его в рукава. Выходит из храма. Юшенг мертв. Кинжал точно в сердце. Крики людей. Чо Люн уводят. Хан Мён улыбается. Все получилось.
Женька на минуту замолчала. В комнате стало так тихо, что стрекотание цикад за окном казалось громкой навязчивой музыкой. Переведя дух, она закончила рассказ, о своих видениях, описав укрепление Хан Мён на троне через войну и захват территорий соседних племен и государств. А также об окончательном падение династии Го Жуна и уничтожении возможных наследников престола, начиная с юного наследного принца.
Женька молчала, не зная, что сказать, она понимала состояние Хань Юшенга, но была не в силах, помочь. Как справится с этой ситуацией и отодвинуть смерть, если Юшенг все же решит уехать домой в Китай? Странно было и то, что император нервничал и это было очень заметно. Предупреждение озвучено, видение рассказано, вряд ли можно сделать что-то еще. Или ее роль Девы времени еще до конца не сыграна? Женька молчала и переводила взгляд с одного задумчивого лица на другое – очень растерянное и удивленное.
51.
Утро нового дня Женька встретила в дворцовом домике. Без Бай Ён было непривычно, не хватало ее милой улыбки и ненавязчивой помощи, но Женька уже прекрасно справлялась сама с приготовлением нехитрых блюд и более-менее разобралась со всеми сложностями переодевания одежд, последовательности процесса и, самое сложное – завязывании всех тесемок на рубашках и юбках. К вечеру обещался прийти император и опять привести с собой Хань Юшенга. Женька терялась в догадках, что все это значит, так как не заметить внимание молодого человека было сложно, а увидеть, что это внимание ей приятно – еще проще. Почему нет последствий и даже разговоров с Ван Со было не совсем понятно.
Женька уже знала, сколько голов слетало с плеч в прошлом за одни только взгляды в сторону наложниц правителей. Знала о жестоких законах, по которым после смерти императора сжигали заживо жену и самых верных слуг, обязывая их, тем самым пройти в другой мир для обеспечения комфорта императора и там. Или о послаблении этого закона в более поздние периоды – когда жен, имеющих детей, оставляли при дворце вечными вдовами, а тех, кто не смог родить наследника или принцессу – отправляли в монастырь оставаться вечными женами. Никто не смел, прикасаться и даже смотреть на собственность императора, а женщины были такой же личной собственностью, как и драгоценности императорской казны.
Что же на уме у Ван Со? Почему он не говорит с ней о ситуации с вниманием Юшенга? Соблюдает договор и не считает ее собственностью, давая волю выбора или у него есть свои намерения и цели, о которых еще ничего не сказано и знает об этих целях лишь только он? Время покажет, время все расставит по своим местам, как это ни смешно произносить Женьке, наложнице пятого ранга Чжен, Деве времени.
Чан Шен исправно нес свою службу, присутствие его было незаметно ровно до тех пор, пока Чжен не решал навестить кто-нибудь из дворцовых придворных. Вежливо, но настойчиво Чан Шен сопровождал всех гостей и внимательно следил за подарками, которые иногда передавали. Влияние на императора не самой высокопоставленной наложницы всего пятого ранга было замечено многими и эти многие хотели заручиться ее дружбой и выказать свое внимание и почтение. Женьку это тяготило, она не очень любила принимать малознакомых людей и не знала о чем говорить. В этом случае здорово выручал этикет и протокольная беседа «ни о чём», которую она мастерски научилась вести, проводя чайную церемонию.
Сидя на диванчике и обдумывая предстоящую встречу с императором и Юшенгом, Женька услышала громкий голос во внутреннем дворике. Однозначно это была женщина и очень влиятельная. Чан Шен пытался что-то просить, но безуспешно:
– Госпожа, Ваше Величество императрица, я должен осмотреть подарки, которые несут ваши служанки, это распоряжение императора!
– Кто ты такой, чтобы осматривать то, что несет в дар супруга Императора его наложнице, уйди с дороги, не рискуй своей жизнью!
– Но, госпожа, пожалуйста, хотя бы …
– Еще одно слово или шаг и ты умрешь прямо здесь.
Женька вышла из дома, чтобы предотвратить обостряющийся конфликт. Она узнала повелительный голос императрицы Хванбо и удивилась, что на последних днях беременности ей разрешили выйти из покоев для того, чтобы навестить всего лишь наложницу. Это было странно…
