– Чжен, я знаю, что Хванбо тебя ненавидит. Ревнует и ненавидит. Не зная истины, она старается не допустить того, чтобы ты родила наследного принца. К сожалению, я был недостаточно строг к ней и недостаточно внимателен к ситуации в гареме. Я занимаюсь государственными делами, я забочусь о стране и по моей вине с тобой чуть не случилась беда. Если бы ты была обычной девушкой, то Хванбо уже надевала бы белые одежды смерти и пила чашу отравленного вина. Ты не обычная девушка. Не просто чужестранка из далеких северных земель. Ты Дева Времени. И боги дают мне знак о том, что ты выполнила свое предназначение. У меня есть план укрепления государства и я знаю, что именно он прославить династию Со в веках. Это великий дар Неба – знать, что то, что ты делаешь – правильно. Я не могу удерживать тебя, но у тебя есть еще один долг перед моей страной – изменить судьбу Юшенга, не дать ему погибнуть, не дать Хан Мёну прийти к власти, разрушить мирный договор и начать войну. Мне будет немного легче от того, что не я тебя отпускаю, стараясь оградить от интриг дворца, а Небо велит тебе идти дальше, позволяя мне надеяться на то, что войны не случиться. И что когда-то я и Го Жун подпишем долгий мир между Поднебесной и Корё.
– Чжен, я отпускаю тебя. Я знаю, что ты будешь в надежных руках, глаза Юшенга говорят об этом, хоть он и молчит. Во дворце нет места для любви, но она есть в сердце. Просто знай это и помни всегда.
– Хань Юшенг, я отдаю тебе самое дорогое, что у меня есть и было. Если с Чжен что-то случится и ты о ней не позаботишься, то мне не будет важно жив ты или мертв, будет война между нашими государствами или нет. Ты знаешь, что я ее чувствую и, если с Чжен произойдет что-то непоправимое, то я приеду и оторву тебе голову. Сам. От того, что все это было произнесено спокойным, будничным голосом, смысл выражался предельно ясно и Хань Юшенг просто кивнул в ответ.
– Спасибо. Вы великий император, мудрости и дальновидности вашей могут завидовать многие…
– Юшенг, мы расстаемся друзьями и можно без формально-этикетной речи.
– Ван Со, вы великий император и это я повторяю уже как друг. Я понял, почему Небеса послали Деву времени к вам. И я благодарю их за то, что наши пути пересеклись. Мы еще встретимся, хоть наши государства разделены почти неделей пути.
Женька смотрела на двух мужчин, видела их глаза, понимала, как много не досказано и в очередной раз восхищалась необыкновенной выдержкой, предельным самообладанием и кинжальной остротой ума правителя Ван Со.
– Благодарю Вас, Ваше Величество. Ван Со. Мой император и, теперь – друг. Вы как никто понимаете, что я во дворце, как птица в золоченой клетке, что мне здесь не место. Благодарю за все дни, которые я провела в заботе и … и внимании ко мне.
Женька задохнулась не найдя подходящих слов. Тяжело жить, скрывая свою суть и пытаясь избежать интриг, но еще тяжелее покидать место, ставшее уже родным. Но это и есть дворцовая жизнь. Бай Ён не вернуть, Ксяо Ли так же погибла, как сотни служанок до нее, выполняя смертельные прихоти своих господ. А Ван Со… Император Ван Со, Черный Принц, не раз говорил, что дворец убивает любовь. Во дворце выживает лишь долг и обязанность. Пусть будет так. Тем более, что не Женьке переписывать историю. В летописях о Ван Со – Императоре и четвертом правителе династии Корё, имеющим при рождении имя Со и второе имя Ирхва, третьем сыне почившего короля Тэджо, обладателе титула Ван, и посмертном имени Кванджон, что означает – Великий прародитель, о деве из северных земель нет ни слова.
– Я не хочу лишних пересудов и лишних опасностей. Сейчас Хванбо счастлива, что не умерла, но пройдет время и она станет прежней ядовитой змеей. Тем не менее, она мать наследного принца и я хочу, чтобы она выполнила свои обязанности по воспитанию моего сына, коль осталась жива. Вы уедете завтра. Без пышных проводов и посторонних людей. Я и Мэн Хо лично проводим вас. Я хочу видеть, что Чжен покидает мою золоченую клетку живой и вольной птицей. Чжен – ты должна собраться за завтрашний день, тебе помогут, это твоя последняя ночь в моей стране. У входа в твой дом останется не только твой стражник, но и личный слуга Хань Юшенга. Так будет лучше, слишком много интриг и покушений, я не знаю – есть ли у Хванбо еще помощники. Не могу рисковать тобой.
Женька подняла голову и посмотрела вверх. Нельзя плакать. Этого не дозволяет этикет, это разрывает сердце ей самой. Лучше всего сейчас побыть дома. Там дома. Все потом. Воздух сгустился и стал плотным.
60.
Женька и Ник шли к шефу, так как он попросил явиться быстрее. На вопрос о срочности и что это может быть Ник искренне и недоуменно пожал плечами. В конце концов – мало ли каких новых задач может нарезать шеф, вызвал – значит нужно и это безотлагательно.
