Бэй Гуй поклонился, сказав, что его работа выполнена. Для ухода за пострадавшей он может прислать отличную служанку, которая знает, как оказывать нужную помощь, но Император только покачал головой. Они справятся сами. Это его вина и его мера ответственности, что Чжен пострадала. Ван Со уже понимал, кто причина нападений на Чжен, кому она так ненавистна. Юшенг же сидел в изголовье и вытирал, ставший менее обильным пот с красивого, но, по-прежнему бледного, лица. Каштановые волосы разметались по подушке и спутались. Взяв гребень, Хань Юшенг начал осторожно распутывать и причесывать их. Ван Со удивился, насколько нежен был Хань Юшенг в своих движениях. Насколько исчез у него страх смерти запретной любви перед страхом потерять Чжен навсегда. Ван Со наконец-то принял решение. Оно было не радостным, но другого выхода он не видел. Да и предназначение свое Дева времени выполнила. Император любил ее, но понимал это. Император Корё, сын Неба и Солнца не имел права на любовь, во дворце нет места любви, его любовь – народ и страна. Небо дало последний знак и последнее предупреждение. Решение было принято окончательно, правда оставалась еще одна нерешенная задачка – Хванбо…
57.
Как только Женька открыла глаза и смогла вздохнуть полной грудью, когда неестественную бледность лица стали сменять чуть розовые краски, а руки и ноги перестали предательски дрожать – в тот час же Ван Со покинул покои Юшенга, велев ему следить за состоянием Чжен и информировать его о малейшем ухудшении через своих личных слуг. А у него есть важное и неотложное дело. Важное и неотложное дело – императрица Хванбо, мать новорожденного наследного принца имя которому еще следовало придумать.
Счастье Хванбо было омрачено. Она надеялась, что все получится идеально. Рождение второго ребенка – это не первый раз, полный неожиданностей и неопытности. Кратковременно посещая Чжен, чтобы оставить ящичек со смертельно опасным подарком, Хванбо уже знала, что роды начнутся к вечеру, что образуется непременная суета и все будут в главном дворце или возле ее покоев. Нужно было всего-то чуть-чуть! Всего лишь, чтобы к Чжен никто не пришел в течение одного дня! Торговец обещал нужный результат, если помощь не окажут за несколько первых часов. Все должно было получиться, если б не этот Хань Юшенг! Как он посмел навестить наложницу императора! Зачем он к ней пошел… Служанка, которая принесла новости, боязливо отступила в угол, не зная, что получит за свою работу шпионки – подарок или наказание.
Хванбо нервно ходила из угла в угол, понимая, что сегодня решится вопрос о том – будет она жить или нет. За преступление, которое она попыталась совершить, прощение может быть получено, только если… родить наследного принца, который будет нуждаться в материнском молоке и заботе. Всё будет зависеть от степени гнева императора, от его милости, от ее хитрости и искренности раскаяния… Хванбо просчитала все и ошиблась в маленькой непредвиденной мелочи. Этот выводило ее из себя и наполняло яростью. Но нужно быть кроткой и покорной, хрупкой и растерянной. Хванбо собралась с духом и приготовилась играть самую важную роль в своей жизни. Этот спектакль должен был действительно спасти ее жизнь.
Когда император Ван Со буквально ворвался в покои императрицы, не смотря на попытки слуг хоть как-то успеть предупредить госпожу о его приходе – Хванбо смиренно стояла на коленях у столика с фигуркой Будды и молилась. Не обращая внимания на внезапного гостя, она молилась о здоровье и благополучии императора, маленького наследного принца и наложницы Чжен, которой чуть не нанесла непоправимый вред, будучи измотанной сложной беременностью и не понимая, что делает. Якобы, только заметив стоящего Ван Со, который внимательно слушал, все что перечисляла в молитве императрица, она упала ему в ноги и начала плакать, умоляя простить ее, так как наследный принц уже благополучно рожден и ее рассудок пришел в ясность понимания того, что она чуть не натворила. Всех слуг выставили за дверь и плотно их затворили…
Опять тронный зал в Главном дворце, опять размышления. Как поступить, как будет правильно… Император Ван Со понимал, что преступление, в котором раскаялась Хванбо всегда каралось смертной казнью через чашу с отравленным вином. Привилегия коронованных особ заключалась в том, что их редко вешали и еще реже отрубали головы. А вот чаш с ядом было испито достаточно много и за меньшие провинности. Никто не смеет покушаться на собственность императора. Тем более – другая его собственность, даже в виде императрицы.
Принять решение непросто. Решение императора не должно быть основано на личных чувствах, злости или обиде. Только интересы государства и соблюдение закона, поэтому Указ будет издан такой…
