Телефон был заблокирован, так как Женька «находилась на даче в очень удаленной местности, где даже вышек сотовой связи не было, ну прям совсем-совсем глубинка, там даже электричество недавно провели, до этого в домах дизели стояли. Да и домов там немного». Лида врала вдохновенно. Её тоже порядком достали расспросы о подруге, и девушке меньше всего хотелось сочинять что-то глобальное. Самым легким и действенным способом, оказалось, сказать, что «связи нет, Женя приедет и сама расскажет, но лучше ее не спрашивать – дайте отдохнуть человеку от всего, что на нее свалилось»
Лида посмеивалась над погрустневшими Ником и Лео и говорила Женьке о том, что они почти не заходят к ней в кабинет, хотя на обеденных перерывах пересекаются в кафе и, даже, иногда сидят вместе за их столиком.
– Ты уж, девушка, выбирай себе кавалера по душе. К Нику получше присмотрись. Спас он мне тебя, но ты, конечно, сама думай, Лео тоже переживает, что ты ничего ему не сказала, даже как другу, я не думала, что у него такие серьезные планы относительно тебя. Впечатлил. Лида улыбалась и, время от времени, подначивала Женьку разговорами о коллегах и влюбленных мужчинах.
– Представь, даже пару раз вместе их видела, обсуждали что-то… нормально по-дружески обсуждали, а не как всегда, косясь друг на друга, как будто никто не видит и не замечает. Подружатся еще. На общей почве неразделенной любви. Смотри, потом, когда определишься, чтоб жертв не было. В треугольнике-то вашем. Человеческих.
Если Лиду несло, то ее было не остановить, Женька только улыбалась или отмахивалась рукой. И да, это был не треугольник. Углов у этой фигуры оказалось побольше. Лида думала о том, что значит Указ императора, что он задумал, почему не сказал ничего ей об этом решении, почему она узнала о нем вместе со всеми и была так же поражена. Хотя… Женька догадывалась о цели Ван Со и уже, примерно, знала, что он ей скажет в личном разговоре. О том, что такой разговор состоится – она даже не сомневалась.
59.
Вечер обещал быть прохладным, приятный осенний ветерок шевелил лепестки огромных хризантем, Ван Со и Хань Юшенг молча шли по саду. Проходя мимо пруда, оба невольно замедлились. Зеленые воды неподвижно отражали последние лучи солнца и Юшенг словно снова ощутил прикосновение мокрой Чжен к своему телу. Ван Со еще раз прокручивал в голове принятое решение. Слуги обоих господ, шедшие поодаль, негромко переговаривались между собой. Особой дружбы между молодыми людьми так и не возникло, но многие события последнего месяца, сделали их неплохими товарищами. И то, что постоянно приходилось вызволять Чжен из беды, а она была неплохой, хотя и странной девушкой, сблизило их. Что задумал император – не их дело. Задача слуг – быть преданными, умелыми и не болтливыми, поэтому Мэн Хо и Лей Чень обсуждали результаты последних тренировок стрельбы из лука, время от времени начиная спорить какие приемы стрельбы использовать лучше и удобнее.
Вскоре показался дворцовый домик Чжен. На клумбах также кудрявились поздние хризантемы, словно Бай Ен еще здесь и продолжает за ними ухаживать. Ван Со опять вздохнул. "Да, все правильно. Здесь слишком часто ходит смерть. Нельзя шутить со смертью даже тем, кому умереть не просто. Кто знает, как это отзовется в мире, откуда пришла Чжен, мы никогда не разговаривали о нем. Странно… И это – однозначно знак Неба".
Задержавшись на пару минут для того, чтобы стражник Чан Шен мог поприветствовать императора и предупредить Чжен, Ван Со и Хань Юшенг вошли в дом. Женька поднялась навстречу, переводя взгляд с одного на другого. Кто начнет разговор? О чем он будет?
– Чжен, я попросил Юшенга прийти сюда для того, чтобы мы наконец-то могли все обсудить. Во дворце ушей больше, чем слуг, а мое решение должно иметь только то объяснение, которое оглашено в указе. Чжен, я волнуюсь за тебя. Я не могу без тебя… При этих словах Хань Юшенг вздрогнул, вскинул взгляд на Ван Со, но не решился перебивать. Сказать было нечего, так как ситуация казалась весьма запутанной.
