– Я выслушал тебя, Чжен. Я знаю твою историю, Хань Юшенг рассказал мне. Можешь ли ты подтвердить свою земную личность учетными табличками подданства Коре? Я хочу проверить то, что проверить можно. – Го Жун наклонился к Женьке и даже чуть привстал.
Рукава платьев подобны женской сумочке, если сделать подгиб рукава больше и вовнутрь, то его можно использовать, как небольшой кошелек. Вот оттуда Женька и достала учетную табличку с иероглифами, указывающими на то, что она является Леди пятого ранга, а также подвеску норигэ, которую подарил ей Ван Со.
Го Жун не спеша рассматривал нефритовую драгоценность, прекрасно понимая, что именно символизировали изображения и признавая, что это тонкая работа и великолепно исполненный комплимент. Феникс – связь с императорским дворцом, персик – вечная молодость и иероглиф «время» однозначно давали понять, что Ван Со узнал кто такая Чжен и признал это.
Вернув все вещицы Чжен Император поднялся с трона, прошел по залу и развернувшись к ней лицом резко произнес:
– Скажи мне то, что ты хочешь сказать предельно четко. Это очень важно. Я должен знать детали для того, чтобы понять – верить твоим словам или нет.
Все видения из картинок уложились в четверть часа, Женька не хотела утомлять Императора и впадать в свойственную Поднебесной витиеватость речи. В этот раз она просто изложила увиденные события. Главное уже сделано – она во дворце и Император ее выслушал. Следующая цель – прозвучало имя Хан Мёна. Поверит император или нет, но он его услышал. Последнее, что осталось – это чудо. Только Деве времени подвластны настоящие чудеса и поэтому – пришло время уходить.
– Император Го Жун. Я передала волю Неба, я предостерегла императорский трон. Я полагаюсь на вашу мудрость и дальнозоркость. Небо оставляет меня здесь до окончательного разрешения ситуации. «Дерево, которое расположено на Востоке, порождает дыхание весны, огонь, который расположен на юге, порождает дыхание лета, металл, который расположен на западе, порождает дыхание осени и вода, которая расположена на севере, порождает дыхание зимы. Поэтому дерево главенствует над рождением, а металл – над смертью. Огонь главенствует над теплом, а вода – над холодом. Пусть же и люди неизменно следуют своему порядку, а занятые на службе неизменно раскрывают свои способности расчетам Неба». Хань Юшенг всегда может меня найти. Десять тысяч лет Вашему мудрому правлению. И, как ни старался Го Жун выглядеть невозмутимым, но перед его глазами в воздухе уже танцевали сотни золотистых пылинок, которые, впрочем, тут же рассеялись. Он один стоял посреди Главного зала. Дева исчезла, оставив напоследок очередное изречение мудрости веков.
24.
Четыре часа самолетного времени пролетели и в прямом и в переносном смысле слова. Женька их просто проспала. Нагулявшись по Ботаническому саду Новосибирска, действительно восхитившись красотой уголков с декоративными растениями, вволю нафотографировав все, что понравилось, чтобы показать Лиде, Женька здорово устала. Ежедневная беготня по местности проектирования сказалась как фитнес-тренировки, ноги не так утомлялись и болели меньше, чем в первые дни, но все равно – большие прогулки требовали сначала энергии, а потом полноценного отдыха. Да и что делать в самолете, если все важные моменты по работе уже проговорили, а красоты Сибири обсуждались прямо во время их посещения.
Москва встретила холодным серым днем и изморозью. Снег еще не выпал, но на лётном поле блестел иней. Зябко поеживаясь и закрывая сонное лицо воротником, Женька постаралась как можно быстрее попасть в здание Аэропорта. Багажа не было, летели налегке, поэтому – выпить кофе, взбодриться, поймать такси и, скорее в родной дом, в душ и на диванчик. Лида должна была быть там, позвонив, и спросив как долетели, она сказала, что сегодня не в офисе.
Ник непривычно молчал всю дорогу и казался немного задумчивым. Женька, уже привыкнув к его постоянным шуткам, улыбкам и ненавязчивой опеке ощущала некую напряженность. Идти рядом друг с другом и молчать было немножко неловко, но говорить «ни о чем» тоже не хотелось.
– Жень, да я не задумался, мне жаль, что командировка закончилась. Несмотря на то, что оба отработали, как два маленьких коня-тяжеловоза, с тобой было очень уютно. Мне жаль, что сейчас не получится видеть тебя постоянно. Правда, жаль. Об этом я и думаю. И еще – я очень хотел поговорить с тобой обо всем, о нас, но мне казалось, что ты не хочешь таких бесед. Я чувствую это.
Ник, словно угадал мысли в ее голове, Женька смотрела удивленно, но внимательно. Хотя по ее взглядам и недоумению, и так было понятно, что тишина напрягает. Что это не то молчание, когда двум людям комфортно слышать друг друга без слов.
