По красным сполохам сзади Эйнар догадался, что урфийский генерал (как и предполагалось) ввел в сражение для защиты флангов конницу. Он отдал команду, и задние ряды его фаланги развернулись, образуя новую линию обороны. Что ж, он знал, что, скорее всего, придется биться в окружении. Бойцы новой линии выставили вперед копья, уперев их в землю. Когда из стены пламени возникли первые кавалеристы, второй ряд довольно стройно метнул приготовленное оружие. Эйнар отметил, что копий осталось не так и много, правда, и атаковавшие их конники оказались, против ожидания, не слишком многочисленны. Мирра видела, как урфийцы пытаются успокоить взбесившихся от запаха дыма и обжигающего волшебного пламени животных. Лавина распалась, однако вскоре (и сверху это было хорошо видно) и кони, и всадники начали приходить в себя и готовиться к новой атаке. Эрссер оставил стену и бросился к Северным воротам, где его ждал собственный конный отряд. Пора было прийти на помощь вранской пехоте. Мирра прикусила губу: Эйнар запретил ей заниматься самодеятельностью, но искушение было так велико, к тому же неприятельская конница физически почти не понесла ущерба… Она подбежала к разложенному на западном бастионе сигнальному костру (дымный сигнал должен был оповестить город, если бы возникла опасность прорыва), голой ладонью зачерпнула с края горсть углей и тут же принялась растирать их в кулаке, повторяя слова заклинания, вызвавшего вихри. Волшебный огонь, стлавшийся по земле, стал концентрироваться в крутящиеся столбы. Вот они вобрали в себя смолу и дым из заброшенных катапультами бочек и начали выписывать замысловатые фигуры до полю. Этот новый огонь был больше похож на настоящий, он гудел в воздушных воронках, словно в печных трубах, и плевал искрами. Только-только пришедшие в себя лошади снова понесли, огненные вихри заскользили за ними. Засмотревшись на эту погоню, Мирра чуть не пропустила очередной сигнал. Бинош вовремя окликнула ее, указав на дымное облачко, выпорхнувшее в небо в районе северного бастиона. Это значило, что пора выводить в поле свою конницу. Мирра стряхнула с руки золу, раскаленные угли не причинили ей вреда, но ее это даже не удивило. Она вернулась к разложенным на стене книгам и принялась за новое заклятие.
Со стороны Северных ворот в поле выехала вранская конница. Она далеко обогнула пылающий участок и нацелилась ударить по врагу справа. Часть вражеской кавалерии (те, кого обошли огненные вихри) тут же бросилась их преследовать. Урфийская пехота на правом фланге повторила недавний прием вранцев, выставив вперед упертые в землю пяткой копья. Всадники, преследовавшие конницу, стали сдерживать своих коней, предвидя неминуемую свалку, которая всегда образуется, когда первая волна конницы врезается в ощетинившиеся копьями ряды. И поступили мудро, хотя произошло и не совсем то, чего они ожидали. Вранская конница напоролась на копья и… Нет, эти призраки не растворились в воздухе, едва достигнув вражеских рядов, иллюзорные конники пронеслись сквозь строй, оставляя неприятный влажный осадок на коже, щитах, кольчугах, потом совершили разворот прямо посреди вражеского войска и помчались обратно. Урфийцы брезгливо протирали лица, но кроме этого мелкого неудобства вранская конница пока никакого ущерба им не нанесла. Руфус с холма видел, как призрачное воинство доскакало до северной стены, развернулось и снова ринулось в атаку на правый фланг. Исходя из недавнего опыта, можно было предположить, что теперь на урфийцев набросятся реальные всадники, однако Руфус готов был поручиться, что не заметил, чтобы в ряды иллюзорного войска вливались новые конные сотни. Все же генерал не желал рисковать, он приказал воинам правого фланга приготовиться к встрече с кавалеристами из плоти и крови. Он ошибся, конные призраки вновь пролетели сквозь строй, не причинив никому вреда. Эрссер со своим отрядом ударил в многострадальный левый фланг чужой армии. Под прикрытием магического огня его всадники незамеченными добрались почти до самых вражеских фаланг.
— Вперед! — заорал Эйнар, едва заметил вынырнувшего из-за огненной стены белого коня. Они ударили разом, конница смяла первую линию неприятельской фаланги и отбросила ее на мечи отряда пехотинцев. Воины левого фланга не выдержали и побежали.
