Эрссер прорубался к холму, где, судя по воткнутым в землю флагам, размещался урфийский штаб. Его конь, покрытый попоной из непробиваемой драконьей шкуры, разрезал вражеский строй так же, как меч его хозяина урфийские доспехи. Снеся голову очередному врагу, Змей подумал, что предпочел бы биться в пешем строю: у всадника не всегда преимущество, особенно в центре вражеской фаланги. Но ему запала в голову идея пленить урфийского генерала, а значит, требовалась лошадь для его транспортировки. Эрссер отбил выпад мечом справа и рукоятью ударил нападавшего по шлему. Шлем вдавился в плечи, оглушенный урфиец упал. Рыцарь прикинул расстояние до холма, потом оглянулся на свой отряд, расширявший прорубленный им коридор. Сил (и людей) с равным успехом могло и хватить, и не хватить для прорыва к генеральской ставке, а Эйнар просил не рисковать. Эрссер удрученно вздохнул и чуть развернул коня. Генералу придется подождать.
Битва шла пятый час. Несмотря на то что левый фланг урфийской армии был смят и почти все наемное подкрепление бежало, оставшихся солдат было еще предостаточно, чтобы истребить вранскую дружину. Теперь Мирра металась по стене. Все, что они спланировали с Эйнаром, и даже чуточку больше она выполнила. Чем еще можно было помочь войску, ни она, ни Бинош придумать не могли. Напрасно девушки судорожно листали магические книги. Потом к ним подошел мрачный Рамсей.
— Я собираюсь вывести в поле последний резерв: снять со стен солдат и ополченцев, — негромко сообщил он, — постарайтесь сделать так, чтобы мне не помешали! — Старый капитан глазами указал на интенданта-казначея, наблюдавшего за битвой с бастиона. Мирра кивнула.
Рамсей поспешно собирал воинов, выстраивая их у готовых открыться ворот. Видя, как стремительно пустеют стены (Рамсей велел оставить только по десятку лучников на бастионах), казначей с возмущенным возгласом бросился к ведущей с бастиона лестнице, но на одном из ее поворотов столкнулся со странно настроенной ведьмой.
— Милорд! — затрепетала ресницами она и нежно положила руки на грудь канцлеру. Несмотря на пьянящий запах, исходящий от девушки, и на недвусмысленно томный голос, канцлер собирался сначала разобраться с тем, что творится на стенах.
— Леди, сейчас не время! — решительно заявил он и попытался пройти мимо, но оттолкнуть Мирру оказалось не так-то просто. Ее упертые в его грудь ручки обладали недюжинной силой.
— Почему же не время! — Голос звучал немного обиженно, но все так же зовуще. — Другого раза у нас с вами может и не быть! — Странная сила отбросила канцлера и прижала к стене. Он не успел ни возмутиться, ни воспротивиться, как девичье лицо оказалось совсем рядом. — Всего один поцелуй! — промурлыкала девушка. Канцлер только открыл рот, чтобы ответить, но оказалось, что он уже целует ведьму, более того, руки его сами собой обвились вокруг ее талии. Поцелуй длился долго, очень долго, собственно, канцлер так и не мог вспомнить как он закончился, ибо где-то в процессе он уснул.
Мирра так и оставила спящего канцлера лежать на лестнице. По дороге на стену она тщательно отерла платком губы. В поле как раз выходил последний вранский резерв.
Брошенное Рамсеем в бой ополчение решило исход битвы и спасло Вран. Остатки урфийского войска (всего два из шести полков) спешным маршем отступали к своей границе. Эрссер, передохнув лишь ночь и пополнив свой поредевший отряд, отправился «провожать» их.
Спустя двенадцать дней они вернулись целые и невредимые. Генерал больше не решился вступить в открытое сражение. Его арьергард огрызался на мелкие атаки конников, но урфийцы даже не пытались захватить или войти в попадавшиеся на пути деревни. Дальше границы Змей преследовать Руфуса не стал, его воинам и так требовался основательный отдых. Оповестив пограничные заставы, он вернулся во Вран. В городе начались длительные похороны и праздники. Оплакивали погибших воинов. Хоронили князя Эбельрихта, труп его нашли в оставленном врагами лагере. Праздновали свою победу. Апогеем торжеств на седьмой день стало избрание нового вранского правителя, им стал… главнокомандующий армии, принесший ей победу на поле битвы, — Эйнар Арканский.
Генерал Руфус мерил шагами тайную комнату в цокольном этаже княжеского замка. В кресле у камина сидела урфийская принцесса Анелла и наблюдала за его перемещениями широко открытыми глазами. Принцесса была красивой, но не слишком «далекой» девушкой. Именно за эти качества Руфус до сих пор позволял ей занимать престол Урфии. Он глянул на принцессу, и та поспешно опустила глаза. Анелла боялась генерала с хищным орлиным профилем, смутно догадываясь, что такая «мелочь», как ее жизнь, не слишком им ценится. Генерал нахмурился, детская пугливость принцессы начинала его раздражать. Наконец скрытая в стене дверь бесшумно отворилась и в комнату, откидывая глубокий капюшон, вошел Дэйл.
Руфус не стал отвечать на приветствие мага:
