Подозреваю, что наш общий создатель, вот только насколько велика разница? И насколько велик разрыв между ним и мной? Этот вопрос волновал меня куда сильнее, однако даже он не выдал моего настроя, направленного на желание работать.
— Славный сегодня день, раз мне наконец-то удалось встретить ещё одного из моих братьев. И я был бы невероятно признателен факту нашей встречи, однако прошу меня простить, так как неотложные дела являются куда более тяжёлым грузом, давящим на мою душу. Наш отец выделил мне особую миссию, связанную с помощью моим сынам, а потому у меня не будет особо много времени для дискуссий. Но я всё равно ценю ту кровь, что течёт в наших венах, а потому готов выслушать тебя, брат, — спокойный голос раздавался из уст моего брата, делая его чем-то похожим на древнего мудреца или пророка, уже знающего всё.
— Зови меня просто Феррус, и да, я также рад встретиться, однако хочу сказать, что моя проблема довольно важна, и без серьёзного повода я бы не стал делать крюк и беспокоить тебя. Она связана с темой, с которой можешь помочь только ты, а потому прошу простить за отвлечение. Вот только если так уж совпало, что нам обоим нужна помощь, то почему бы хотя бы не высказаться друг другу, чтобы затем услышать мнение со стороны? В итоге как раз сторонняя рука помощи может помочь избежать худшего, — синтезированным голосом ответил своему брату.
Магнус задумчиво хмыкнул, после чего оглянул меня с ног до головы. Уверен, он как-то пытался просканировать меня своими колдунскими способностями, однако так просто это уже не сделать — тонкий слой Чёрного камня даже без поддержки особой частоты, позволял блокировать почти все подобные несерьёзные фокусы чародеев — проверено на пленённых псайкерах.
— Подозреваю, отец подразумевал, чтобы я самостоятельно выполнил свою миссию, хотя, формально, он вообще никак не высказывался за или против помощи со стороны. И если так задуматься, то именно коммуникация с командной работой могли быть теми частями задачки, которых мне так не доставало, и из-за которых головоломка всё никак не собиралась… Хмммм, — удивлённый голос Магнуса, словно бы задумавшегося над какой-то философской темой, слегка забавлял своей необычностью, однако ничего на вне рамок других моих братьев. — Хорошо, Феррус, я буду рад, если ты поможешь мне. Проходи в мой рабочий кабинет, там всё и обсудим.
Кивнув, я молча последовал за братом, явно сильно увлекавшемся знаниями во всех формах. В гигантской пирамиде, внутри которой мы находились, не только имелись все важные инструменты для наблюдения за звёздным небом и общим занятием астрономии, но ещё и сотни шкафов с книгами, свитками и табличками, хранившими древнейшие знания. Напоминало хранилище знаний Карааши, только в десятки раз больше и упорядоченней.
Однако я пока ничего не высказывал и просто шёл за братом. Магнус же довольно быстро продвигался по широкому коридору, после чего одним взмахом руки создал дверь в стене, через которую и зашёл внутрь.
Все алгоритмы моего костюма говорили, что это безумие, но приходилось мириться с реальностью, которую имеем. Моя программа всё ещё плохо анализировала подобные феномены, но с увеличением объёма данных всё станет лучше. По крайней мере, я надеялся на это.
Зайдя внутрь, перед моими глазами открылась гигантская комната, где десятки Астартес, порой закованных в бело-красные доспехи с золотыми скарабеями, находились внутри капсул стазиса, либо просто лежали на столах, исписанных рунами. И судя по обширному числу свитков и книг, валявшихся на рабочем столе вдалеке, сам Магнус часто задерживался здесь. Его мрачный и опечаленный взгляд, направленный в сторону своих сынов, также подтверждал это.
— … Это как раз та проблема, что мучает моих сынов, а потому и меня — сморщившись, произнёс мой брат. — Неизвестная мутация или болезнь, прозванная «Изменением плоти», жёстко и без жалости прошлась по моему легиону, превращая великих философов и учеников в порождения из самых страшных кошмаров. Наша плата за космическую силу и поражающие воображение возможности, несправедливо вынесенная нам жестокой вселенной. Отец привёл ко мне остатки моих сынов, страдавших от этого недуга, и дал особое задание исправить проблему. Вот только пока что всё было безрезультатно.
Его тон передавал невероятный уровень сожаления, будто бы именно он был виновен во всех бедах своего легиона. Взгляд Магнуса плавно переходил с одного поверженного сына на другого, и с каждой секундой в нём всё ярче сияло отчаяние.
Довольно странно об этом думать, но как бы я поступил в подобной ситуации? Если бы у всех моих сынов оказался недуг, из-за которого они бы начала умирать десятками тысяч? Конечно, со всем старанием бы отнёсся к делу, сделав его высшим приоритетом, но точно не стал бы так сильно печалиться.
