Лоргар глубоко задумался над моими словами, но пока ничего не говорил. Как мне казалось, это уже было прекрасным знаком, что хотя бы на публике некоторое время с ним будет меньше проблем. Осталось лишь придумать, как ещё перенаправить его нескончаемый энтузиазм и веру, чтобы она не обернулась против нас и всего человечества.
Пара идей у меня была, но требовалось дать время одному демагогу, чтобы тот придумал новые контр-аргументы моим словам. И как раз после уничтожения последних уже можно будет великодушно вручить «младшему брату» ответ на все вопросы, что, надеюсь, предотвратит гибель множества, если он останется на своём пути. Ну или хотя бы заставит его молча работать ради общего блага — не лучший вариант, но удобоворимый.
Как вообще можно описать Терру? Место, где человечество родилось, вышло из тёмных пещер и подняло головы к небу, с полным романтики взором взглянув на звёзды, что однажды станут их собственностью?
Мир, где родился сам Император человечества и двадцать его сынов, а также каждый из великих гениев прошлого, на плечах которых стоял любой из представителей рода людского? Планету, где зародился вид, что однажды подчинит себе всю галактику, но всё равно не забудет про старую и кажущуюся уже такой крохотной, прародину?
Терра давила своей аурой величия и мощи, которой не мог похвастаться ни один из других миров во всей галактике. Даже не обращая внимания на архитектуру и детали, самый обычный воздух здесь был заряжен невероятным духом истории.
Близкую к подобной связь я недавно начал ощущать каждый раз, как возвращался на Схеналус после своих походов, вот только если там словно бы вся планета плавно и мягко принимала меня как родного сына, то Терра давила и показывала своё превосходство над каждым из смертных и даже вечным. Для старой Земли не было разницы между самыми последним пилигримом и одним из Примархов.
Чтобы уважить столь священное место, мы с братьями решали не сразу приземлиться внутри главного дворца всей галактики, а рядом с ними, чтобы провести процессию нескольких легионов по столице нашей нации и собственными глазами рассмотреть, что представляет из себя центр государства, которое мы строим. И во многом здесь будто бы собрался весь образ Империума и человечества тридцать первого тысячелетия, сконцентрированный в одной точке.
Орбита Терры была окружена бесчисленными кораблями, создававших практически океан стали над нашими головами. Монументальные крепости, орбитальные платформы и верфи создавали целый звездный город, который никогда не спал и был вечно занят своим трудом по постройке чего-то нового или контролированию движения торговых кораблей. Как гласят сохранившиеся легенды, когда-то из-за космического мусора нельзя было разглядеть и сами звёзды, но и теперь это было едва ли возможно, пусть по совершенно другим причинам.
Терра была укутана плотной сетью из мегаструктур, которые простирались до горизонта и далеко за его пределы. Огромные макрополисы поднимались в небо, террасами взбираясь на горные цепи созданные не естественными процессами природы, а работой самых обычных людей, желавших вернуть картины прекрасного мира до Долгой ночи и разорения дикой природы.
Вот только несмотря на то, сколько их было перед нашими глазами, ещё больше строений только создавались за их пределами, и каждая следующая башня будто бы пыталась переплюнуть соседнюю, отчего они становились всё больше и утончённей.
Однако даже самые старые и примитивные башни-ульи, наполненные миллиардной массой человечества, протыкали облака, а их верхушки сияли золотым светом, как маяки надежды для нового мира, к которому каждый день прибывали миллионы пилигримов, желавших хотя бы разок взглянуть на столь специфическое и уникальное место.
Нижние же уровни, куда не проникал свет, оставались домом для теней прошлого: полусгнивших машин, руин древних империй и мёртвых остатков тех, кто так и не принял новую эпоху. Своды внизу хранили воспоминания о темных временах объединительных войны и древних запрещённых технологий, что нашёптывали мне предложения «ознакомиться с ними поближе» — я чувствовал дыхание бесчисленных машин, так и ждущих своего часа подняться и вновь увидеть свет спустя тысячи лет, однако без проблем прогонял его.
