В пору бы думать, что какой-то сверхсильный чародей поигрался с моим сознанием, но ведь это просто невозможно. Не только я находился на своём флагмане, когда вся память резко изменилась, но и вряд ли в галактике вообще имелся кто-то кроме отца, кто был способен провернуть подобное с Примархом.
Даже Магнус с Малкадором вряд ли бы смогли пройти через нашу естественную стойкость к подобному воздействию. Ведь какими бы мы были генералами, если бы нас оказалось так легко подчинить и обвести вокруг пальца?
Вот только даже Император человечества не справился бы с одновременной чисткой сознания всех своих сынов, разбросанных по галактике, а также триллионов своих простых слуг, также резко забывших про былых героев. Или кем были пропавшие?
А ведь как утверждал Фулгрим, он вообще находился в Имматериуме, когда резко потерял все воспоминания насчёт двух пропавших братьев. Отчего всё, как обычно, становилось лишь запутаннее и страннее.
Из этого факта следовало, само знание стерли каким-то другим образом, чем простым вмешательством какой-то личности. Скорее всего, это сделали с помощью какого-то сверхсильного варп-ритуала или древнего оружия времён Тёмной эпохи, но это было не так важно.
Невероятно важен сам факт того, что подобное возможно. Кто-то обладает силами, позволяющими уничтожить саму информацию и знания о каком-то существе. Одна мысль об возможности подобного почему-то сводила меня с ума и просто отказывалась отпускать.
Я ведь даже не знал, что нашли лидера Одиннадцатого легиона. Или знал, но забыл? А как вообще выглядел этот легион? Как выглядел Второй? Чем они вообще занимались? Мы ведь точно должны были общаться хоть с кем-то из них…
Я старался через ассоциативные связи добраться до истины, но всё было тщетно. Раз даже цифровые и физические архивы каким-то чудом стёрли любое упоминание про моих братьев, оставив пустые пробелы, чего уж ждать про даже улучшенный, но всё ещё довольно предвзятый мозг? Вот только надежда всё никак не желала умирать.
Не получалось успокоиться и отбросить иррациональную мысль — что если меня ждёт подобная судьба? Ведь нам просто прислали сводку, что Рангданцы оказались наконец-то разбиты силами отца и нескольких других легионов, однако в результате были утеряны два легиона с Примархами, упоминание которых навсегда становилось преступлением.
Последняя часть закона звучала несколько странно, учитывая общий пласт стёртой информации, однако что-то мне подсказывало, что в теории, если я или любой из братьев потратит достаточно времени, мы могли бы вспомнить хоть что-то про них. Наши способности довольно уникальны, и мозг Примарха, возможно, смог бы даже побороть неизвестное воздействие…
Всё моё естество почему-то не желало подобной судьбы оказаться забытым и навсегда утерянным. А потому даже не был уверен — стоит ли пытаться докопаться до истины, или её можно оставить нетронутой?
Подобные мысли терзали меня, однако полностью в пучину уныния не давал опуститься второй неприятный факт, открывшийся в этот день. И он заключался в осознании того, что Император явно не планировал сотворить из своих сынов великих героев, создавая их. Конрад Кёрз, ещё один найденный Примарх, подтверждал этот факт одним своим существованием.
Повелитель ночи выглядел измождённым и измученным, несмотря на общее физическое совершенство. Бледное, видимо, никогда не знавшее солнца узковатое лицо не было покрыто шрамами или признаками болезней, однако просто смотреть на него всё равно неприятно.
Его длинный нос, аристократические черты лица и блестящая улыбка — всё это почему-то казалось каким-то жутким и неестественным, словно Кёрз должен был быть каким-то монархом, а не воином или мясником.
Глубоко посаженные чёрные глаза смотрели так, будто видели твои худшие кошмары, и ты невольно начинал верить, что так оно и есть. Конрад быстро переводил взгляд из стороны в сторону, но всегда смотрел прямо в глаза собеседнику — будто бы специально хотел смутить и запугать любого, кого встретит.
Длинные чёрные волосы он, похоже, не стриг уже очень давно, и они небрежно спадали на плечи, частично скрывая в лицо. Мои датчики мимики могли определить эмоции и чувства даже других моих братьев, но вот в случае Кёрза они выдавали лишь полный бред и откровенное безумие, будучи не в состоянии даже разобрать его бессвязное бормотание.
Броня Конрада, которая так-то должна быть вполне новой, была вся в царапинах и зазубринах. Откуда-то взявшаяся засохшая кровь также въелась в некоторые пластины так глубоко, что уже стала частью доспеха — никто не думал предложить её отчистить, так как вообще не желали начинать с ним диалог.
На поясе у него позвякивала целая коллекция жутковатых инструментов вроде пил, ножей и серпов — своеобразная визитная карточка Ночного Призрака, как его уже прозвали на его родной планете и все, встретившие Примарха лично. Ведь судя по десятку детских черепов, что висели за его алым плащом, он отлично умел применять их на практике, не особо выбирая цели.
