– Давно хотел сказать. – Она прижала колени к груди, перед этим отставив бокал в сторону. В комнате было темно, работал лишь телевизор на стене. И в этом полумраке Маруся выглядела еще красивее, так и хотелось зацеловать! – Все никак не мог подобрать нужные слова, да и случая удобного не подворачивалось.
Судя по внимательному взгляду и по тому, как Маруся пыталась спрятать улыбку, она все понимала. Но это ведь слишком просто, да? Вот так взять и сказать, что хочешь взять в жены девушку, без которой уже не видишь своей жизни?
Для меня, Филиппа Шнайдера, это что-то за гранью фантастики.
– Ты делаешь мне предложение?
– Не перебивай!
– Прости.
– Так вот. Марусь, я устал скрываться. Серьезно. Мне надоело обманывать тебя и себя, и… я решил, что хочу расстаться…
В ту секунду мне хотелось взять телефон и снять лицо Маруси на камеру. Она была готова наброситься на меня и искромсать все мое тело на мелкие кусочки.
– В смысле… расстаться?
– Не перебивай, пожалуйста, – примирительно поднял руки, а после достал одной из них из кармана коробочку. Красную, бархатную. – Я хочу расстаться со своей холостяцкой жизнью, Марусь. Выходи за меня, а?
– Ты… Шнайдер, ты козел!
– Знаю, ну так что? – Она улыбнулась. Стукнула меня в плечо, а после крепко обняла. Расцеловала лицо и снова уткнулась в мою грудь. Она плакала то ли от счастья, то ли от переизбытка эмоций. Но промокшая футболка – это самое последнее, что меня волновало. Намного больше беспокоило то, что я все еще не услышал ответ.
– Марусь, ты не ответила.
– После того, что ты устроил, я имею полное право вообще больше с тобой не разговаривать, – категорично заявила и, отстранившись от меня, нагло выхватила коробочку у меня из рук. Раскрыла и достала колечко из белого золота, без камней и гравировок. Самое обычное и то, что понравилось мне. Хотя нет, не так – я хотел бы, чтобы Маша его надела. А потом я подарю ей еще. С камнями, да с чем угодно!
– Можешь не говорить, просто кивка будет достаточно.
– Я согласна, – все же сказала, но не сразу. А после того, как надела кольцо и, вытянув руку, внимательно рассмотрела его. И с этими словами по телу разлилась приятная волна удовольствия и покоя, ведь последние дни я был весьма напряжен и взволнован. – Боже! Я… я ведь совсем неподходяще одета! Филипп, срочно… мне срочно нужно переодеться.
Она убежала в спальню, а я остался на полу в гостиной. Слышал, как она суетилась, ругалась и примеряла одно платье за другим, пытаясь найти то самое идеальное платье для такого дня. Маруся – мой личный хаос, наказание и награда, которой я не намерен ни с кем делиться.
