Потом подходит и приобнимает меня. От Саши приятно пахнет кофе и лаймом, так ненавязчиво, что кажется, будто он только вышел из душа. Даже волосы на затылке слегка взъерошены, как бывает, если Саша ляжет в кровать с мокрой головой и будет вертеться во сне. Все это я узнала за годы совместной жизни. Это и многое другое. Например, то, что после встреч, даже самых важных, он всегда приезжает домой в галстуке. И снимает его уже дома, рассказывая мне о своем дне.
– Мама говорит, что я почти здоров, – заявляет Марк, чем заставляет меня вернуться к реальности.
– Твоя мама права. Болеть отвратительно, – смеется Саша и бросает на край столешницы пару писем и квитанций. – Вот взял в почтовом ящике. Там вроде счета только.
Киваю и отстраненно поглядываю на затылок мужа, неосознанно принюхиваюсь к нему сильнее и смотрю на сына. Тот сидит за столом, болтает ногами и с улыбкой прихлебывает теплый чай. Саша уже стоит по другую сторону от меня, сняв пиджак и повесив его на стул. Все занимаются привычными делами, а я не могу выбросить из головы непрошеные мысли.
Повторяю снова и снова свою мантру. Заставляю себя думать о хорошем, искать всему объяснения и нахожу. Стоит мне посмотреть на Сашу и Марка, увидеть, как они переговариваются, как все плохие мысли рассеиваются. Они моя самая большая в мире слабость. Если им будет что-то угрожать, я сделаю что угодно, чтобы они были счастливы. Оба.
– Сегодня сказка от папы, – командует Марк, вылезая из-за стола. Он подходит к Саше, берет его за руку и тянет в сторону своей комнаты. Муж так редко бывает дома по вечерам, пока Марк не спит, что теперь сын хочет воспользоваться ситуацией по максимуму.
– Скоро вернусь. – Саша поднимается и целует меня в висок, хватает на руки смеющегося Марка и уносит его в спальню.
Я остаюсь в кухне одна. Включаю на заднем плане телевизор, нахожу музыкальный канал и делаю громкость потише. Мою посуду, убираю со стола и занимаюсь сплошной рутиной, окончательно отвлекаясь. Заканчиваю с делами и вытираю руки, беру принесенные Сашей счета и с помощью телефона оплачиваю их все. Последним на глаза попадается небольшой конверт, на нем нет марок и даже адреса. Нет вообще ничего, но внутри явно что-то запаковано. В груди трепещет, и я безжалостно разрываю конверт, переворачиваю его, и изнутри выпадает небольшая открытка. Я ее сразу же узнаю – сама подписывала не так давно.
Помню, как дрогнула рука на знакомом имени.
Помню взгляд, с которым муж смотрел на незнакомку.
Помню даже взгляд Лили на следующий день. Ее молчаливость и пару вопросов о том, все ли у нас хорошо дома, собираемся ли мы куда-то на отдых…
Мне не нужно даже узнавать, от кого эта записка. От нее. От той хамоватой незнакомки, которая помыкала мною. Вела себя так, будто я для нее никто. Люди в сфере обслуживания терпят подобное отношение ежедневно, поэтому я не придала этому глобального значения, но сейчас, сложив все воедино, я понимаю, что она знала, кто я такая.
Она знает. И я теперь тоже. Ее имя. Этого достаточно.
Но вдруг это просто чья-то злая шутка?
На глаза наворачиваются слезы, и я быстро смахиваю их пальцами, стоит мне услышать в коридоре его шаги. Не хочу, чтобы Саша что-то подозревал. Если это розыгрыш, то я не дам ему возможности посмеяться. А если же нет, то я приму все достойно. Не буду истерить и устраивать скандалы, выстою все с гордо поднятой головой, буду смотреть ему в глаза и задам лишь один вопрос: что я сделала не так?!
– Ты плачешь? – Теплые ладони ложатся мне на плечи. К этому моменту я выбросила открытку в мусорное ведро, как и сам конверт. Не хочу хранить этот хлам в квартире, завтра же выброшу пакет и забуду обо всем.
– Я очень испугалась за Марка. Я была одна, – быстро нахожусь с ответом.
– Я знаю, Лина. И мне очень жаль, что я не смог вырваться пораньше и быть здесь с вами. – Его губы касаются моего затылка, руки крепче обнимают и прижимают к себе. Хочу раствориться в этих объятиях, забыться, но вместо этого буравлю взглядом дверцу, за которой стоит мусорное ведро с открыткой, разорвавшей мою жизнь на до и после.
Моя встреча с Сашей в квартире сестры прошла совсем не так, как я планировала. Я рассчитывала на вкусный ужин и страстный секс в постели, на которую я постелила новое постельное белье – белоснежное. Купила его специально для этого случая. Точнее, после того как увидела простыни сестры – все они были в цветочек или какой-то детский принт. Ничего серьезного и взрослого я не нашла тогда, в первый раз, и в последующие приходила со своим. Я оставила постельное в квартире Любы, но надеюсь, что прослужит оно нам не так долго, ведь скоро я планирую объездить супружескую кровать Гесс.
