– Добрый вечер, – здоровается она со мной, но я не говорю ей того же. Сразу делаю заказ и выбираю самые дорогие цветы из тех, что есть у них в наличии. Никогда не любила гортензии, они напоминают мне большие шары. К тому же у этих цветов нет запаха. Так зачем они вообще нужны? Но сейчас я не буду зацикливаться на этом.
Она формирует букет, предлагает мне эустомы, и мне приходится поставить эту девушку на место. Чем дольше я нахожусь здесь с ней, тем сильнее не понимаю, почему Саша вообще выбрал ее. Что в ней есть такого, чего нет у меня. И только когда дверь магазина снова открывается и я слышу детский смех, то пазл складывается.
Ребенок!
Неужели она женила его на себе с помощью ребенка? Как банально. И плевать, что я сама подумывала о незапланированной беременности, чтобы охомутать Сашу. Мальчику года три-четыре, он бежит к этой… Виталине, если я правильно разобрала имя на бейдже, и обнимает ее. Что-то ей рассказывает, но я не слушаю. Все мое внимание сосредоточено на его молодом отце, на том, кто сейчас не сводит с меня глаз.
О да, я это чувствую.
Волоски на затылке дрожат, а все тело покалывает от взгляда. Не смотря на его жену и сына, я поворачиваю голову и улыбаюсь Саше. Он не улыбается в ответ, он зол. Нет, взбешен. И удивлен.
Расплачиваюсь за букет, а потом его жена вместе с ребенком уходит в подсобку. Мальчик держит ее за руку и что-то увлеченно рассказывает, но я и слова не понимаю, так тихо он с ней говорит. Нужно на государственном уровне запретить такой мелочи разговаривать.
– Ты что здесь делаешь, твою мать? – шипит Саша, подойдя ближе. Он стоит у стойки, на которой лежит мой букет. Наши плечи не соприкасаются, но я все равно ощущаю жар его тела и сама начинаю гореть так же.
– Не понимаю, о чем вы говорите, – поворачиваюсь к нему и растягиваю губы в улыбке. Одним движением расстегиваю единственную пуговицу на пальто и показываю Саше наряд – до безумия короткий топ и юбку, которые открывают так много тела, что не оставляют фантазии ни единого шанса.
– Уходи. – Его голос по-прежнему напряжен.
Саша пихает мне в карман пальто пару красных купюр и резко замирает. В отражении витрины я вижу за своей спиной коллегу его жены. Забавно. Ситуация принимает неожиданный поворот. Хочу подняться на носочки и коснуться его губ своими, прижаться к Саше и сделать с ним так много запретных вещей, но вместо этого я запахиваю пальто, застегиваю пуговицу и беру букет. Вижу, как другой флорист старается сделать вид, будто ничего не видела. Но мне плевать. Мне же на руку, если она все расскажет жене Саши. Прямо сейчас. Ведь та все равно узнает о нас.
– До свидания, – громко произношу я и выхожу из магазина. Оставляю за закрытой дверью Сашу, его жену и ребенка, который за те минуты, что мы были в одном помещении, успел меня вывести из себя. Все-таки решение о том, что я не хочу иметь детей, более чем верное.
У выхода вижу припаркованную белую «Ауди». Ведь еще вчера он катал меня в ней, а пару недель назад брал меня на заднем сиденье машины, и мы оба были довольны. А сейчас… я на улице с проклятым букетом, а он там с этими двумя. Не думая и секунды, достаю из сумочки красную помаду и рисую на водительской двери небольшое, но яркое сердечко. Пусть заметит. Пусть видит и знает, что есть я.
И он должен быть со мной, а не с ней.
Не могу вспомнить, как давно мы проводили вечера втроем. Последние месяцы в основном мы с Марком всегда вдвоем, а Саша на работе. Я уже привыкла к этому. Привыкла к небольшому подобию одиночества, но такие вечера дают надежду на то, что все будет так, как раньше.
А раньше было так хорошо…
Пока мы поднимаемся в лифте на свой этаж, я прикрываю глаза и опираюсь о стену спиной. Признаюсь, прогулка в парке меня немного утомила. Наш вечер начался в кафе, где мы, как и просил Марк, заказали большую пиццу и чай для нас, а для сына сок. Марк сегодня был чересчур разговорчив, думаю, это из-за присутствия Саши. Марк его так редко видит по вечерам, что хочет воспользоваться каждой свободной минуткой с ним. Потом мы гуляли в парке и закончили в кинотеатре, из которого ушли раньше, ведь Марк уснул. Он отважно боролся со сном, но бой проиграл.
Сейчас Саша держит Марка на руках и, я уверена, смотрит на меня. Но я не хочу смотреть на него сейчас, мне нужно немного времени, чтобы побыть одной и все обдумать. Выбросить ненужные мысли из головы, запретить себе думать о плохом.
Я твержу эти слова как мантру. Готова выбить их на теле. Сделать все, лишь бы они врезались в память сильнее.
