Постепенно двор заполнился людьми, а когда солнце уже почти село, появились те, ради кого и затевалось данное застолье. Этот сын Гурама Арменовича был заметно старше тех двух, с которыми меня не так давно познакомили. Такой же чернявый, смуглый, с мягкими чертами лица и тёмными глазами. Невеста его совершенно точно тоже армянка: черноволосая, стройная с выразительным взглядом и заразительной улыбкой. Меня с ними познакомил всё тот же Гурам Арменович, который абсолютно каждому вновь приходящему гордо рассказывал, кто я такая и с кем сюда приехала. И что меня больше всего поражало, так это то, что меня многие здесь обнимали, улыбались мне вполне искренне и интересовались, как мне здесь нравится. А мне нравилось. Я никогда раньше не видела подобного и не присутствовала при подобном, но та душевность и гостеприимность, с которой ко мне здесь все относились, поражала в хорошем смысле. Я даже на некоторое время и думать забыла про Женю, которого, кстати, не видела с того момента, как ушла от машины. Правда, я и в дом не заходила, наверное, он был там.
Когда гости начали рассаживаться за стол, я слегка напряглась. Куда мне садиться, я понятия не имела, ещё и Гурам Арменович куда-то запропастился, он бы мне подсказал. Бросала нервные взгляды по сторонам в поисках Евгения, но и его нигде не было видно. Я, надеюсь, он от отчаяния домой не уехал, оставив меня здесь одну на радость хозяев. Я уже хотела пойти в дом и отыскать Беллу, но тут вдруг на мои плечи легла чья-то рука. Я резко повернула голову и чуть ли не нос к носу столкнулась с Ковалёвым. Тут же от него отошла, поведя плечами, чтобы он убрал руку.
– Идём за стол, – сказал он и вышел вперёд меня. Я пошла за ним.
Я на него не злилась, нет, прекрасно понимала, что он мучается сегодня со мной не по доброй воле. Решила, что буду вести себя максимально отстранённо, чтобы ему не докучать, и уж тем более, не буду к нему лезть ни с какими вопросами. Ошибку, как говорится, осознала, исправилась.
Усевшись за стол, начала оглядывать то, что на нём было. Впрочем, большинство блюд я видела в первый раз и даже не представляла, что это такое. Из знакомого здесь, пожалуй, был шашлык, рулетики из баклажанов, варёный картофель с зеленью и назук. Кстати, неподалёку от нас на блюде лежало то, что бы я назвала долмой, но решила для себя, что пробовать это не буду. Дело в том, что я с осторожностью относилась к любому мясу, которым могли быть начинены виноградные листья, кроме курицы и есть его могла только с недюжинным количеством приправы, чтобы та перебивала запах. Если здесь мне попадётся что-то такое, что я съесть не смогу, то это будет некультурно, поэтому лучше не рисковать.
Вечер за столом потёк на удивление быстро. Тосты сыпались один за другим, бокалы не успевали наполняться креплёными напитками, а с языка Гурама Арменовича постоянно слетали имена своего сына, который приехал с невестой и Евгения. Он без устали благодарил своего врача за то, что тот подарил ему вторую жизнь, а третье июля, тот день, в который произошла авария, мужчина провозгласил своим вторым днём рождения. И благодарные взгляды всех здесь присутствующих неоднократно за вечер обращались в Женину сторону, отчего лично у меня по телу пробегали мурашки. И Милкин брат смущался, я это замечала. Это странно, наверное, но в такие моменты меня распирала такая гордость за него, что я не могла сдерживать восхищённой улыбки.
Когда на аул опустилась густая темнота, свет во дворе стал чуть ярче, чем был до этого. Многие стали расходиться и та скамейка, на которой мы сидели с Женей почти полностью опустела.
– Вероник, что-то случилось? – спросил вдруг меня Женя.
– Почему? – переспросила у него я, хотя, примерно понимала, о чём он спрашивает.
– Ты не разговариваешь со мной совсем.
– Да просто за столом не до разговоров как-то, – я пожала плечами. Взяла в руку колечко огурца и откусила от него немного. – И я, – начала говорить, но потом задумалась, а стоит ли? Хотя, почему нет? Пусть он знает, что я всё поняла, вот и не достаю его. – Я, в общем, понимаю, что за день я тебе надоела, возишься со мной по Милкиной просьбе…
– Евгений, – раздался излишне довольный женский голос откуда-то сбоку. Мы с мужчиной повернули головы в левую сторону. К нам подходила женщина, широко улыбаясь и томно прищуривая глаза. На вид ей было лет тридцать, может чуть меньше. Одета в какое-то цветастое вычурное платье. Каштановые волосы заплетены в толстую косу, закрученную на затылке в широкую шишку. Кстати, с армянкой она не имела ничего общего, да и говорила на уверенном русском языке. Села прямо напротив Жени, не обращая на меня ни малейшего внимания. – А я думаю, чего весь аул у Гурама Арменовича, так здесь помимо его сына с невестой ещё и хирург из города. – Женщина сладко улыбнулась. – Как дела, Евгений? Я вот скучала по тебе долгих четыре месяца.
