— Госпожа знает, что он умер. Она хочет знать, где он жил. Она старая подруга его жены, Саны. Хочет найти ее. Вы знаете, где сейчас живет его семья?
— Да, они живут в Дора.
— Понятно, но
Следуя указаниям старика, мы проехали КПП на пути в Дора. Казим настоял, что все переговоры будет вести сам. Несколько минут объяснений — шииты из Пакистана, совершают паломничество, сюда приехали в гости к другу, — и нас впустили.
Отыскав улицу, постучались в ворота нужного нам дома. Открыл молодой парень. Казим сказал, что мы ищем Сану.
— Здесь нет никакой Саны, — нахмурился парень. — Кто вы такие?
— Эти люди… эта госпожа… она подруга Саны. Хотела встретиться с ней. Это что, не тот дом?
— Я не знаю никакой Саны! — рявкнул парень и нервно огляделся по сторонам, прежде чем захлопнуть дверь.
Мы постучались к соседям. Безуспешно. Одна за другой двери захлопывались у нас перед носом. Я озиралась, прикидывая, в каком из домов жила семья мальчика, застреленного Фоли.
Мы начали привлекать внимание, вокруг постепенно собирались люди. Среди них были парни в черных платках, похожие на тех, что дежурили на КПП у въезда в район. Кто-то поинтересовался, с оттенком подозрения в голосе:
— Сана, говорите? Доктор Сана? У нее двое маленьких детей, Утман и Айша?
Казим покосился на меня. Я утвердительно кивнула. Казим, перестав расспрашивать собравшихся, повернулся ко мне и тихо прошипел:
— Эта женщина суннитка? Та, о которой вы спрашиваете?
Я растерянно пожала плечами.
— Если так, вы поставили нас в очень неприятное положение. Это шиитский район.
Тут кто-то из столпившихся вокруг указал на дом напротив:
— Вон те люди, они знают.
Мы постучались в указанные ворота. Нам открыли, и Казим завел свою песню.
— Доктор Сана? — переспросил мужчина. — Зачем она вам? Она хороший человек! Разве недостаточно, что фанатики изгнали ее отсюда? Лишили дома и работы! Оставьте ее в покое! Она достаточно страдала — больше, чем любой из нас, а уж мы довольно настрадались!
Не сразу удалось успокоить хозяина дома. Я больше не могла сдерживаться и взяла инициативу на себя, невзирая на предостерегающие взгляды, что грозно бросал на меня Садиг.
— Переводите для Садига и Дины, чтобы они понимали, о чем речь, — обратилась я к обалдевшему от изумления Казиму. — И позвольте мне самой побеседовать с этим человеком.
Тот все еще с негодованием смотрел на меня.
— Мы друзья Саны, — начала я. — Мы не причиним ей вреда. Я… это вашего сына застрелил американский морской пехотинец? В 2003-м? В самом начале войны?
Он кивнул.
— Мне жаль. Я сочувствую вашему горю.
Он по-прежнему молчал, потом так же молча посторонился, жестом предлагая нам войти в дом. Нас угостили чаем с печеньем. Мы познакомились с его женой. И детьми. Говорили мы больше часа. В итоге я получила адрес Саны.
По пути к машине Казим отчитал меня:
— Вы должны были сказать мне, Джо, что знаете арабский. Вы обманули меня. А теперь что, хотите, чтобы я отвез вас в Адхамийа? Вы сумасшедшие? Это слишком опасно. Для меня и для вас.
Когда мы возвращались в отель, впереди взорвался заминированный автомобиль. Нашу машину тряхнуло, мои челюсти громко лязгнули. Застряли там на добрых два часа, дожидаясь, пока дорогу не расчистят.
Садига и Дину происшествие, казалось, нисколько не встревожило, они продолжали обсуждать планы на завтрашнее утро. Я все же не понимала, что их так беспокоит в предстоящей встрече. Когда обо всем договорились, Садиг позвонил Казиму и долго уговаривал его присоединиться к нам завтра. Потом Дина позвонила своему мужу, Умару.
