Теперь во время патрулирования те немногие, кто решался подойти к нам, только выкрикивали обвинения. А когда взяли с собой в патруль переводчика — который нам нравился больше всего, местный, мы прозвали его Скользкий Сэм, — узнали, за что именно нас проклинают. Узнали, что не работает водопровод, канализация, нет электричества. Мы больше не видели на улицах женщин. Когда мы въезжали в Багдад, их было полно вокруг, и многие — в обычной европейской одежде, не то что в маленьких деревушках по пути в столицу. Сейчас и городские женщины закутаны в черное с головы до пят. Скользкий Сэм говорит, что теперь опасно выглядеть иначе. Говорит, раньше его сестра могла пройтись по магазинам в джинсах или юбке, но сейчас он ни за что не отпустит ее в таком виде.
Все перевернулось с ног на голову. Здесь стало гораздо, гораздо хуже. Для самих местных жителей. И для нас тоже. Скорее бы домой.
Ресторан «Халиль» по-прежнему работал. Я попросила позвать хозяина. Официанты недоуменно пожимали плечами. Потом вышел повар, спросил, чего мы хотим. Общались мы через Казима. Садиг полагал, что следует скрывать мое знание арабского. Сказал, это может вызвать нежелательный интерес. Я попросила Казима спросить про владельца по имени Али.
— Хозяина зовут Абу Мухаммад, — возразил повар.
Осталась всего неделя! Скорей бы увидеть маму, папу, Джо. В Багдаде все так же отвратительно. Дождаться не могу, когда выберусь отсюда.
Каждый раз, проходя мимо ресторана, вспоминаю врача, Сану. Вообще-то я вспоминаю о ней и о том, что она сказала, каждый раз, как встречаюсь взглядом с Фоли. И вижу, что она имела в виду. Он полностью уничтожен. Не просто напуган, как все мы. У него совершенно пустые, мертвые глаза, даже когда он шутит или смеется. Я слышал, как после похорон мальчика капитан убеждал Фоли не переживать по поводу происшествия. Что это, мол, была трагическая, но ошибка. Уговаривал просто стереть все из памяти и продолжать исполнять свой долг.
— Госпожа спрашивает про бывшего хозяина, которого звали Али, — терпеливо, в третий раз, пытался втолковать Казим.
— Бывший хозяин? Да я недавно здесь работаю, откуда мне знать про бывшего хозяина? — возмущался повар.
С трудом сдерживаясь, я дождалась, пока Казим переведет мне последнюю фразу.
— Спросите его, кто-нибудь здесь знает бывшего хозяина?
Еще через несколько минут раздраженных пререканий один из посетителей ресторана, старик, приковылял к нам.
— Почему вы ищете Али?
Я чуть не заговорила по-арабски. Но, опомнившись, повернулась к Казиму:
— Спросите его, знаком ли он с Али.
— Ну разумеется, я был с ним знаком. Вы что, не знаете, что он умер?
Сегодня дежурство на КПП. Контрольно-пропускные пункты я ненавижу даже больше, чем ночные рейды. Особенно в последнее время. Временные пункты проверки. Внезапная остановка в неожиданном месте, где никто не рассчитывает нас встретить. Парни из Взвода Тупоголовых застрелили беременную женщину. У нее начались роды, и муж вез ее в больницу. Оказалось, ехал слишком быстро.
Осталось всего несколько дней.
