– Единственное, о чем нам нужно подумать, – сказала она, – это о том, как мы все объясним Рейни, когда вернемся в Лондон.
– Надеюсь, никто из них ничего не узнает, – сухо сказала миссис Оливент. – Их связь оборвется раз и навсегда. Рейни никогда не захочет его видеть. Она вся в своего отца. Щедрее человека, чем мой Микаэль, нельзя было сыскать в целом свете, но, если кто-то обманывал его доверие, этот человек просто переставал для него существовать.
Старая графиня принужденно улыбнулась и потянулась за нюхательной солью. Можно было лишь надеяться, что гнев Рейни не обернется против них самих.
– А где сейчас наша малышка? – поинтересовалась она.
– В студии. Позирует Арману.
– Вот это хорошо! – воскликнула графиня и снова почувствовала себя счастливой.
В просторной комнате, где когда-то молились монахи, теперь работал Арман. С замирающим сердцем он наносил на холст первые мазки.
Последние три недели он был счастлив, как никогда в жизни. Все свое время он делил между архитектурной фирмой в Каннах и замком Шани. Зато вечерами, а также в выходные графиня приглашала его к себе. Он мог часами наслаждаться обществом Рейни, которая успела привыкнуть к нему и считала своим другом. К сожалению, радость омрачалась тем, что имя Клиффорда Калвера не сходило с ее уст. К тому же Арман видел, как печалится Рейни. И знал причину ее тоски.
Синяк у Армана под глазом прошел, но ненависть к Клиффорду осталась. Молодой француз не способен был простить обидчику предательства по отношению к Рейни. Между тем даже против своей воли Арман чувствовал к Клиффорду что-то вроде признательности – за то, что тот, кажется, оставил девушку в покое. Его любовь к Рейни все крепла. Он был готов отдать за нее жизнь. Один ее вид возбуждал любовную лихорадку: ах, это милое лицо, эти страстные темные глаза!… Он видел ее настоящей богиней. И поклонялся ей как богине.
Лучшей наградой стало для него позволение писать ее портрет. Он не считал себя выдающимся художником, но каждое движение его кисти говорило о любви. Как бы он хотел родиться гением, чтобы суметь запечатлеть для вечности ее прекрасные черты!
– Пожалуйста, не смотри так печально! – умолял он. – Попробуй улыбнуться!
Кончики ее губ насмешливо дрогнули, однако сама она лишь вздохнула.
– Что я могу поделать, если у меня грустно на душе, Арман. И ты знаешь это.
Склонившись над мольбертом и смешивая краски, молодой человек слышал, как колотится его сердце.
– Да, я знаю, – пробормотал он. – Но постарайся… Мне бы не хотелось, что ты вышла на портрете такой печальной. И твоей бабушке это не понравится.
– Бабушке и мамочке все равно, что я чувствую, – с горечью проговорила Рейни. – Иначе они не заперли бы меня здесь, словно птицу в клетке.
Арман нахмурился.
– До тебя дошли какие-то вести?
– Нет! – с тоской воскликнула она. – Иногда мне вообще кажется, что он мертв!
– Нет, что ты, – прервал ее Арман. – Ты бы об этом узнала! Если бы это произошло, кто-нибудь из знакомых написал бы тебе об этом…
Рейни молчала. Гордость не позволяла ей признаться, что как раз сегодня она получила письмо от кузины Дженнифер, из которого явствовало, что Клиффорд жив и здоров. Вот что писала сестра:
Превосходная фигура… Эти слова уязвили Рейни в самое сердце. В ее памяти мгновенно ожил облик Клиффорда – его мужественное лицо, золотистые волосы, широкие, сильные плечи… Да, он был превосходен! Как будто создан для того, чтобы разбивать сердца романтичных девушек… Рейни любила его и надеялась, что это взаимно. Он, однако, остался в Лондоне. Он танцует в клубе с Лилиан Фитцборн и не спешит отвечать на ее письма…
Нет, Рейни даже не ревновала к Лилиан. Она была выше пошлой ревности. На лондонских приемах каждый мужчина вправе танцевать с любой девушкой. А Клиффорд Калвер, хотя и презираемый некоторыми мамашами, пользуется большой популярностью у их дочерей. Что же ему – не ходить на приемы? Рейни вовсе не ждала, что с ее отъездом он будет просиживать все вечера дома. Но она надеялась, что он будет честным и хотя бы подаст о себе весточку. Напишет ей о том, что с нетерпением ждет ее возвращения в ноябре – когда она станет совершеннолетней и сможет выйти замуж, за кого пожелает.
