– Должны были написать. Такое совпадение не ушло бы от внимания журналистов, они придали бы упоминанию об этом особенное значение.
– Какая разница… Мне хватает того, что этот день стал для меня значить больше, чем просто день моего рождения. – Она помолчала и заглянула ему в глаза. – Знаешь, не считая первых нескольких лет, когда я была еще маленькая и приезжала сюда с кем-то из взрослых, сегодня я в первый раз пришла их навестить не одна. И скажу: встречаться с прошлым, когда рядом ты, мне не так тяжело. Спасибо тебе за это.
Он ласково сжал ей пальцы, не отрывая глаз от надписи на могиле.
– Да… конечно.
Софи не уловила его отрешенности. Все, кому она рассказывала про смерть родителей, которые погибли в ее день рождения, всегда реагировали как-нибудь по-особенному, каждый по-своему. Гаррет в ее восприятии не стал исключением. Она открыла сумочку, достала из нее маленькую плитку шоколада, отломила одну полоску и положила на могильную плиту. Потом подняла красивый круглый камешек, лежавший в нижнем левом углу надгробья, и спрятала его в сумочку.
– Для чего шоколад?
– Так… маленькое напоминание, – тихо уронила она.
– О чем?
Софи выпрямилась, снова обняла его и одним пальцем уцепилась за петлю поясного ремня.
– Если у нас все будет хорошо, возможно, я когда-нибудь тебе расскажу.
Он нахмурился.
– А что, у нас не все хорошо?
– Ой, нет-нет, все хорошо. – Она засмеялась. – Если так будет и дальше, когда-нибудь я поделюсь с тобой этим.
– Понятно. А камень? Ты и о нем мне расскажешь?
Она приподнялась на цыпочки и чмокнула его в губы.
– Угу… – И еще раз поцеловала его. Второй поцелуй длился чуточку дольше.
Софи закрыла глаза и не видела, что Гаррет еще раз взглянул на могильный камень.
Они вышли из кладбищенских ворот, и к Гаррету вернулось его хорошее настроение. Софи была этому очень рада. Остаток дня они гуляли в Сиэтле по рынку на Пайк-стрит и решили перекусить у уличного торговца, чьи шиш-кебаб испускали соблазнительные ароматы.
Наевшись, они лениво вернулись к машине и поехали в сторону Гиг-Харбора. Но когда проехали Нэрроуз-бридж, Софи напомнила Гаррету, что хочет объяснить ему, что она делает с камнем, который берет с могилы. Они свернули с магистрали на узкую извилистую дорогу, которая шла к лесному поселку. Софи попросила Гаррета остановиться у обочины возле тропы, разделявшей участки.
– Что мы тут делаем?
– Отсюда мы пойдем пешком. – Софи достала из сумочки камень и вышла из машины первая.
Вскоре они оказались на берегу Нэрроуз, узкой водной полосы, отделяющей континентальную часть штата Вашингтон от Олимпийского полуострова. Почти над головой у них висел Нэрроуз-бридж.
Разговаривать здесь можно было, только крича – такой шум производили мчащиеся по мосту автомобили.
– Ты знаешь, что там? – Софи указала на воду.
– В твоем вопросе какой-то подвох? – уточнил Гаррет недоуменно.
– Никакого подвоха! – прокричала Софи.
– Под нами вода… что же еще? – так же громко ответил ей Гаррет.
– А под водой?..
Гаррет выразительно пожал плечами, вглядываясь в поверхность воды. Они отошли чуть в сторонку, чтобы слышать друг друга.
– Когда я училась во втором классе, папа привозил меня сюда пару раз, – стала вспоминать Софи. – Ему очень нравился этот подвесной мост. И он рассказал мне про другой, старый Нэрроуз-бридж. А потом я и сама про него почитала, когда выросла. Он был открыт в тысяча девятьсот сороковом году и считался произведением искусства и инженерным чудом.
– И что с ним случилось?
– Рухнул. Рухнул через пять месяцев после постройки. Вдоль Нэрроуз дул тогда сильный ветер, и мост стал раскачиваться. Те, кто видел, говорили потом, что им казалось, будто они попали в парк аттракционов. Ну и центральная часть моста развалилась и грохнулась в воду. К счастью, никто не погиб.
Гаррет поскреб подбородок.
– Впечатляет. Но почему ты сейчас мне все это рассказываешь? Что-то я в толк не возьму…
Софи посмотрела куда-то вдаль.
– Это была трагедия, Гаррет. Беда. Большая беда. Мост – лучший в мире – рухнул ни с того ни с сего. Но причина, почему я приезжаю сюда… Видишь ли, с годами я осознала то, что случилось с мостом после его обрушения. Инженеры-конструкторы во всем мире поняли, как надо строить такие мосты. А еще, плюс к тому, хочешь верь, хочешь нет, старый мост под водой превратился в огромный риф, и теперь там обитает множество морских тварей.
Гаррет обнял ее за плечи:
– Кажется, я понял. Что-то хорошее получилось из чего-то плохого. Так?
Она кивнула со смущенной улыбкой.
– А камень? Зачем тебе камень?
