Он каждый вечер надеялся, что прошедший день заставит образ Тины хоть немного померкнуть, что стихнет его тоска, что он будет думать о ней не каждую минуту, а хотя бы через одну. Но на самом деле ему становилось все хуже. Рэй с головой зарывался в работу, он трудился по двадцать часов в день, но выполнял все машинально. Делам не удавалось заслонить образ Тины, который будто навеки отпечатался на сетчатке его глаз.
И хотя он говорил себе, что пришел сюда исключительно ради отца, Рэй знал подлинную причину, по которой он торчит с приклеенной улыбкой посреди этой радостной толпы.
Он надеялся, что Тина будет здесь.
А несколько минут назад Иван с Маришкой появились в сопровождении лишь двух старших дочерей. Рэй подозревал, что Тина не захочет прийти, но, если ему не позволено большего, он, по крайней мере, хотел
И теперь Рэй оглядывал пеструю толпу в смутной надежде, что просто пропустил ее приход, и слушал болтовню Йена, воспевавшего новый сорт кофе, который он закупил для своих кофеен.
— … зерна округлые, и такой пьянящий запах…
Верно, подумал Рэй, у нее именно пьянящий запах. А ее округлости…
— … а вкус изумительно мягкий…
— Букет полностью раскрывается…
Рэй вспомнил обнаженную Тину, раскрывающуюся навстречу ему, шепчущую его имя…
Как же ему ее не хватает!
— А что у тебя с глазами? — спросил Йен, прерывая мечтания брата.
— Ничего, — Рэй нахмурился.
Йен наклонился ближе.
— У тебя веко дергается.
— Ну и пусть.
— Понятно. Тина так и не появилась.
— Отстань, Йен.
— Хочешь поговорить об этом? — захихикал Йен. — Ты похож на брошенного щенка.
— Ты меня специально доводишь? — повернулся к нему Рэй.
— Нет, — расплылся в улыбке Йен. — Просто я хотел посмотреть на выражение твоего лица, когда я скажу тебе — Тина стоит в дверях вместе с тетей.
Рэй резко обернулся. У него мелькнула мысль, что Йен просто дразнит его, но все равно не мог удержаться.
И тут он увидел Тину у дверей, и сердце его замерло.
Она была в красном. Глубокий, волнующий цвет красного вина. Платье облегало ее, подчеркивая манящие изгибы ее фигуры, но оставляя зазор тайны между шелковой тканью и кожей. На Тине были босоножки на безумно высоких каблуках, с охватывавшими щиколотку ремешками. Ноготки на открытых пальчиках были накрашены лаком в цвет платья. Того же цвета были ее губы. Тина по-новому уложила волосы, закрепив их часть в виде лепестков на затылке, а остальные свободными локонами рассыпав по плечам.
Когда она повернулась спиной, Рэй увидел алую шнуровку, стягивавшую платье сзади, оставлявшую достаточно и обнаженной спины для мужских глаз, и пространства для воображения.
— Я ее приглашу? — ехидно спросил Йен. — Ну разумеется, если ты сам не собираешься…
— Заткнись, — зарычал Рэй. — Даже не думай об этом, если не хочешь уже завтра попасть на первую полосу «Саванна морнинг».
Йен рассмеялся.
— Шикарная отговорка.
Не отводя глаз от Тины, Рэй сунул брату в руки свой бокал и стал пробираться сквозь толпу.
— Тина, — Яна взяла племянницу под руку. — Умоляю тебя, дыши. Не то упадешь в обморок.
— Я уже в обмороке. — Тина вцепилась в руку тети и потащила Яну обратно к дверям, через которые они вошли минуту назад. — Пожалуйста, я не могу здесь оставаться. Конечно, я говорила, что охладела к Рэю, но это неправда, я лгала.
— Знаю, Катина. — Яна ласково погладила племянницу по плечу, потом, поддерживая, обняла за талию. — Все мы знаем. Мы тоже лгали, когда говорили, что верим тебе.
— Ты знаешь? Вы все знаете? — переспросила Тина в отчаянии.
— Конечно, дорогая.
— Тогда ты понимаешь, почему я не могу здесь оставаться. — Тина чувствовала, что ее накрывает волна паники. — Если я увижу его, то умру.
— Не будь дурой, — сказала Яна — Женщины из нашей семьи не умирают при появлении мужчин, — и добавила, подмигнув: — А вот наоборот — бывает.
Тина посмотрела на тетю и невольно улыбнулась. Яна была так хороша, что люди обычно невольно попадали под ее обаяние. Но сегодня вечером Тина чувствовала, что не рискует потеряться в тени неотразимой цыганки. Несколько мужчин улыбнулись ей и стали перешептываться, когда она прошла мимо, в их взглядах Тина читала откровенное восхищение. Она вежливо, но без интереса улыбалась в ответ.
Ей нужен только один мужчина, и только этот единственный для нее недоступен.
— Улыбайся, Тина, улыбайся, — ткнула ее в бок Яна. — Я не для того убила два часа, выбирая это платье и укладывая тебе волосы, чтобы ты ходила тут с похоронным видом. Я не позволю такой красоте пропасть даром.
К чему все это? — спросила Тина тихо. — Какая разница, как я выгляжу? Ты же знаешь, нам с Рэем не быть вместе. Я могла прийти сюда хоть в купальной шапочке, это не имело бы никакого значения.
— Кому нужна будет купальная шапочка, так это Рэю, — улыбнулась Яна. — Верь мне, как только он тебя увидит, ему срочно понадобится холодный душ.
