— Тогда мы изменим обстоятельства. Мы поедем в Европу. — Рэй уперся ладонями в полки по обеим сторонам ее лица и наклонился к Тине. — Потребуются месяцы, чтобы нас найти. Мы будем жить на вилле на побережье Испании. Там красиво. Выходи за меня, Тина. Позволь мне увезти тебя. — Его губы уже касались ее. — Позволь любить тебя.
Как волшебно это прозвучало.
Тина чувствовала, что ее решимость тает с каждым ударом влюбленного сердца. Но она еще крепче вжалась в полку, уходя от его губ, и покачала головой.
— Сколько мы так протянем? — спросила она, отгоняя ведение белой виллы и их с Рэем, сидящих вдвоем на террасе. — Сколько времени пройдет, прежде чем ты обвинишь меня в том, что я испортила тебе жизнь? — Она проскользнула под его рукой, молясь, чтобы ноги изменили ей не раньше порога библиотеки. — Прости меня, Рэй. Я очень хочу выйти за тебя замуж. Гораздо больше, чем ты можешь себе вообразить. Но я не могу.
Раздалось демонстративное покашливание, Тина обернулась и в ужасе увидела Абрахама Данфорта и собственных родителей, стоящих в дверном проеме.
— Папа? — Рэй переводил напряженный взгляд с отца на гостей. — Маришка, Иван, вы не оставите нас на минуту?
Те переглянулись, но молча попятились к дверям. Абрахам остановил их.
— Боюсь, это касается всех нас, Рэй. — Абрахам закрыл двери и повернул ключ в замке. — И мы не можем позволить тебе…
— Папа! — решительно прервал его Рэй. — Я люблю эту женщину. Я хочу жениться на ней. И я женюсь на ней, черт возьми.
— Как романтично! — Маришка со слезами на глазах подлетела к Тине и взяла ее лицо руками. — Он такой красавец. У вас будут прелестные детки.
— Мама, папа, мистер Данфорт, я знаю, вы все… — Тина перехватила взгляд матери. — Что ты сказала?
— Я сказала, вы нарожаете прекрасных детишек, — повторила Маришка. — Мы не возражаем и пришли дать вам наше родительское благословение.
— Но, папа… — Тина оглянулась на отца, затем на Абрахама. — Я не могу… мы не можем…
— Ты действительно думала, что я на это соглашусь? — В голосе Ивана раздражение мешалось с нежностью. — Позволю тебе пожертвовать собой ради меня?
Тина не знала, что и думать.
— Но это испортит жизнь каждому из нас, — настаивала она. — Нам, Данфортам. Как можем мы с Рэем… — Она задохнулась от слез, но продолжила: — Разве мы будем счастливы, зная, что делаем больно тем, кого любим?
— А мы разве будем счастливы, зная, что портим жизнь вам? — неожиданно спокойно произнесла Маришка.
Рэй подошел к Тине и обнял ее сзади, а она позволила себе уткнуться в сгиб его руки, решив хоть ненадолго насладиться ощущением безопасности, которое давали ей объятия Рэя. Но она ни на секунду не забывала — игра проиграна. У них с Рэем нет будущего.
— Иван и Маришка позвонили мне сегодня утром, — подал голос Абрахам. — Параллельно я узнал еще кое-что. Фамилия Максимилиан тебе что-нибудь говорит?
Тине она ничего не говорила, но Рэю явно была знакома.
— Иоганн Максимилиан? — переспросил он.
Абрахам поглядел на Тину.
— Иоганн Максимилиан — один из наших самых крупных клиентов в Австрии. Я знаю этого человека двадцать лет.
— Моя компания перевозит их грузы, — объяснил Тине Рэй, хотя было очевидно, что он не понимает, куда клонит его отец. — Я целую неделю ежедневно созванивался с их офисом из-за недоразумения с нумерацией контейнеров.
— Я говорил с ним недавно, он подтвердил, это их ошибка, — сказал Абрахам.
— Не понимаю… — Тина отчаянно желала, чтобы кто-нибудь объяснил ей, о чем речь. — Какое этот человек имеет отношение к нам?
— Моя мать в девичестве была Максимилиан, — вмешалась Маришка. — Иоганн Максимилиан мой кузен.
Теперь уже Рэй ничего не понимал.
— Мой отец был всегда несчастным человеком, — сказала Маришка печально. — Очень самолюбивым и тщеславным, тираном в работе и дома. Это я на себе испытала. Он заставил мою мать и меня порвать все отношения с друзьями и родственниками, но бесстыдно пользовался ее громкой фамилией, когда ему было выгодно. После того как моя мать умерла, он порвал все связи с Максимилианами. Он настолько разъярился, когда я объявила о своем желании выйти замуж за вашего отца, что был готов на что угодно, лишь бы меня остановить.
— Вот мы и уехали, — продолжил Иван, беря жену за руку. — Как только мы прибыли в Америку, я написал Яне. Она приехала в Штаты двумя годами позже и тоже взяла фамилию Александер. Я, наверное, должен был принять вызов Вильхайма, но не хотел травмировать мою Маришку.
Тина никак не могла сложить все это в единую картину. Слишком много информации и эмоций обрушилось на нее.
Она поглядела на Рэя, потом на родителей и Абрахама.
— И что теперь? — спросила она осторожно. — Что теперь?
— Ничего. — Абрахам пожал плечами. — Если никто не раскопал этот скандал раньше, не раскопает и теперь. А если вдруг всплывет, что Иван Александер был когда-то Иваном Саваром, это можно объяснить путаницей в документах. Обвинение Вильхайма недействительно по истечении срока давности, да и официальная жалоба, насколько я знаю, нигде не зарегистрирована. — Абрахам улыбнулся. — Видите ли, Иоганн Максимилиан очень влиятельный человек.
