Поднялся, рванул к барной стойке, но Инга успела схватить его за руку. Эдик тоже набрался, в воздухе запахло пьяной дракой, Крытов это понял. От волнения кадык у него вздулся.
– Зачем ты сказал, что у меня руки в крови были? Ты же видел, как и когда я испачкался!
– И видел, и говорил!.. Что было, то и сказал!.. Так, постой! – Эдик ткнул пальцем в потолок. – Тебя что, уже выпустили?
– А где нож?.. И крови слишком мало!..
– А они разбирались, много или мало? – фыркнул Эдик.
– Да уж, стали бы!.. Просто не на того нарвались! – Крытов гордо расправил плечи. – Позвонил кому надо, быстро мозги на место встали!
– А домой чего не едешь? – спросил Кирилл.
– Здесь сказали быть.
– Ну так будь!
Кирилл тихонько засмеялся. Только сейчас он вдруг понял, что бояться ему нечего. Клементьев, конечно же, навел о нем справки, позвонил кому надо, но мер к задержанию не принял. Машина, доставившая Крытова к месту, уже в пути. Нет никому дела до Полотнова Кирилла Васильевича, можно расплачиваться карточкой. А денег у него пока еще много. Пока.
Кирилл заказал водки на всех, салатов, шашлыка, бухнулся на стул. И понял, что ему нужно уходить, иначе скоро свалится под стол. Или мордой в салат. Или уходить, или рюмку переворачивать вверх дном, чтобы не подливали. Нельзя ему больше.
– А как думаешь, кто друга твоего мог убить? – спросил Эдик, обращаясь к охотнику.
Но Инга почему-то глянула не на него, а на Спиридонова. И вовсе не для того глянула, чтобы он отодвинулся от нее.
– Может, ты убил! – напыжился Крытов. И чтобы Эдику не было так обидно, кивком указал на Кирилла: – Или ты!
– Мне-то зачем? – От возмущения Кирилл слегка протрезвел.
– А мне? – взъершился Эдик.
– Злой ты!
– А ты добрый?
– Не ты, а вы!
– А-а!
– Два!
– А вот и не подеретесь! – усмехнулся Спиридонов. – Слушай, ты вообще кто такой?
Эдик резко поднялся, грубо взял Ингу за руку, пересадил ее на свое место, а сам занял освободившийся стул, сев лицом к Спиридонову. И лицо красное от пьяной злобы, и взгляд налился кровью.
– Не будем ссориться, парень!
Спиридонов смотрел на Эдика как дрессировщик на разыгравшегося тигра, в одной руке кусочек сахара, в другой – хлыст. И взгляд такой же сильный, хотя и благодушно-спокойный.
– Почему это не будем? – Эдик снова поднялся со своего места.
– А потому что завтра тебя могут убить. И я окажусь крайним.
Спиридонов также поднялся.
– Кто может меня убить? – озадаченно спросил Эдик.
– А кто из озера выходит и обратно заходит?
– Эй, брехня это все!
– И то, что друга его убили, тоже брехня? – кивком указав на Крытова, спросил Спиридонов.
– Человек в плаще и с ружьем, – сказал Кирилл. – Я его вчера видел возле второго дома. Диму выслеживал. А потом исчез. Как будто и не было.
– И у моста мы его видели, – вспомнила Анжела.
– С ружьем? – ухмыльнулся Эдик.
– С ружьем.
– А почему Диму ножом зарезали?
– Может, потому что ружье подводное? – сострил Спиридонов.
– Как он выглядел, этот с ружьем? – спросил Крытов.
– Ну как выглядел… – пожал плечами Кирилл. – Среднего роста, худощавый… Лица не видел, край капюшона слишком низко нависал… А взгляд запомнил!
– Лица не видел, а взгляд запомнил? – усмехнулся Крытов.
Все смотрели на Кирилла, и только Инга и Спиридонов переглянулись между собой – через голову Эдика.
– Говорю же, капюшон… Только глаза светятся, а взгляд злой. Спокойный такой, но злой… Как будто убивать для этого человека обычное дело.
– А мокрый был? – сдерживая иронию, вроде как всерьез спросил Спиридонов, а сам так и норовил глянуть на Ингу и рассмеяться вместе с ней. Если она поддержит. А она могла поддержать. Между ними уже протянулась невидимая ниточка взаимного притяжения.
– У моста мокрый был, – кивнула Анжела. – После дождя.
– А может, из озера вышел? – Спиридонов снова глянул на Ингу, и она наконец-то улыбнулась, реагируя на его иронию.
– Вообще-то у нас человек погиб! – Кирилл с угрозой глянул на него.
А Инга всего лишь скользнула по нему если не равнодушным, то лишенным чувственности взглядом.
– А кому-то смешно! – подхватил Эдик.
– Дима погиб! – Крытов с осуждением смотрел на Спиридонова.
И тот вздохнул, давая понять, что все понял и впредь будет вести себя более достойно.
А в зал ресторана входил человек в свитере с финским орнаментом. Среднего роста, худощавый, и взгляд спокойный, не злой, но Кирилл все равно узнал его.
Свитер и джинсы сухие, и только высокие ботинки мокрые. В длинном плаще под дождем ходил. И голова сухая, и лицо. Капюшон хороший, глубокий. Волосы вроде бы и густые, курчавые, но макушка уже лысая. Лет сорок мужчине, морщинистый лоб, маленький нос крючком, что само по себе придавало его лицу хищное выражение. Вроде бы узкое лицо, но подбородок непропорционально широкий, то ли ямочка на нем, то ли шрам.
