Взял наполненную рюмку и махнул до дна. Выдохнул, пальцами взял кусочек мяса из своей тарелки, сначала понюхал, потом сунул в рот.
– Но кто-то же убил Воротникова.
– А когда его убили? – с самым серьезным видом спросил Копылов.
– А это тебе следователь скажет!.. – ткнул в него пальцем Крытов. – А я ему сейчас позвоню!
– И расскажешь, как бобров заживо ошкуривал? – поморщилась Анжела, брезгливо глядя на него.
Даже молчаливая Инга не осталась в стороне.
– Живодер! – презрительно фыркнула она.
– Не стыдно? – спросил Спиридонов, явно подыгрывая ей.
– Да пошли вы все знаете куда! – психанул Крытов.
И, махнув на всех рукой, рванул к выходу. Кирилл недоуменно смотрел ему вслед. С одной стороны, с этим живодером все ясно, убивал бедных животных в свое скотское удовольствие, заживо сдирал с них шкуры, все это противно, мягко говоря, и мерзко. И, конечно же, достойно осуждения. Но с другой стороны, Копылову совсем не обязательно было открывать свои карты. Да, он обличил Крытова, но теперь даже следователь Клементьев возьмет его на карандаш. И мотив у Копылова имелся, и возможности, а одежду окровавленную не найти. В лесу столько мест, где ее можно закопать. Да и не стал бы Копылов клеймить Крытова, не обезопасив себя от и до. Но зачем он здесь? Почему он пришел и рассказал про Крытова? Причем рассказывал он реально страшные вещи. Содрать с животного шкуру живьем – на такое способен только нелюдь. Зачем Копылов «расчеловечивает» Воротникова и Крытова? Чтобы убийство первого воспринималось как акт возмездия? И убийство второго будет подано под тем же соусом…
– Ублюдок! – выдержав паузу, тихо сквозь зубы процедил Копылов.
– И что ему теперь за это будет? – спросил Кирилл.
– А я должен это знать? – быстро глянул на него лесовод.
– Ну зачем-то же ты нам все это рассказал?
– И Крытова убьют? – спросила Анжела.
– Я этого не говорил!
– А нам ничего не будет? – спросила Инга.
– Я откуда знаю? – сильно занервничал Копылов.
– Мы же никого не убивали. Ни в лесу, ни у моста…
Инга посмотрела на Кирилла так, как будто он действительно кого-то убил и сбросил с моста.
– Я не знаю, кто мог убить Воротникова! И за что?
– А кто здесь в озере живет? – Ингу как прорвало.
– Карась живет.
– Это рыба такая?
– С хвостом и плавниками…
– А с ногами? – спросил Спиридонов. – Чтобы выходила и людей убивала.
– Может, и выходит, – усмехнулся Копылов. – Может, и убивает.
– Если есть за что убивать? – скривил губы Кирилл.
– А за что тебя можно убить? – Лесовод пронзительно глянул на него.
Так пронзительно, что Кириллу стало не по себе. Как будто душу на мгновение вынули, смяли, а потом через глаза обратно впихнули.
– Меня не за что. Я никого в этой жизни не убивал… Ну, может, лягушку, когда ехал на машине раздавил… – пожал плечами Кирилл.
Он только-только права получил, когда это случилось. Выезжал из гаража в своем доме, увидел лягушку, мог остановиться, но не стал этого делать. Будь что будет, решил. А лягушка попала точно под колесо, только мокрое пятно и осталось.
– А лягушку давить можно? – Копылов спрашивал у Кирилла, но взгляд вперил в Ингу.
И этим как минимум смутил ее. Девушка шарахнулась от него, споткнулась о стул, стала падать, но Спиридонов подхватил ее и как-то очень плотно прижал к себе.
– Эй! – вскипел Эдик. Но при этом он, казалось, не знал, на кого бросаться: на Копылова или на Спиридонова – один напугал Ингу, другой фактически ее облапал.
Но Спиридонов уже отпустил Ингу, а Копылов мог и врезать в ответ, случай с Крытовым реальное тому подтверждение.
– У каждого за душой есть смертный грех! – сказал Копылов.
– И у тебя? – резко спросил Эдик.
– И у меня.
– И что, застрелишься?
– Нет, конечно… Но, если кто-то придет меня убивать, приму это как должное.
– Красиво льешь! – ухмыльнулся Спиридонов. – Знаешь, что никто не придет тебя убивать.
– Кто знает, кто знает! – Копылов смотрел ему прямо в глаза.
– Ты знаешь. Что ничего не будет. Поэтому ты здесь, а не у себя дома.
– Мой дом недалеко от озера.
– Это тебе байку про водяного подкинули, а ты рад стараться, – усмехнулся Спиридонов.
– Я сюда ужинать пришел, а не чушь какую-то слушать.
– А вам, лесникам, зарплату подняли, да? Вы теперь в ресторанах ужинаете?.. Что тебе здесь надо? Зачем пришел?
Спиридонов, казалось, не боялся удара в живот и держался так, как будто мог отразить любой выпад.
– Официант! – позвал Копылов.
– Народ, ну чего вы на человека набросились? – Из-за барной стойки вышел плотного сложения толстощекий мужчина с ухоженной бородкой.
Под носом родинка, похожа на большую бородавку, верхняя губа приподнята, но резцы из-под нее не выглядывали. В глазах дежурная, ничего не значащая улыбка, постное, отсутствующее выражение лица.
– Вадим, а у вас тут часто людей убивают? – спросила Анжела, глянув на бейджик.
– Сегодня впервые.
– И в озере водяные не водятся?
– Не знаю, – пожал плечами бармен.
– Не знаете?
– Да бывает, как крутанет воронка, одного туриста засосало, никто больше не видел. Может, водяной утащил. Может, просто песок на дне провалился.
