Морхольт сражался с врагом до последнего, как он учил Бранвен много лет назад. Ее дядя никогда не видел кернывмана, как нечто большее, чем враг.
Земля сделала свой выбор. Другой мир сделал свой выбор. И Морхольт сделал его.
Тристан был инструментом, орудием. Он поднял мисрокорд для удара милосердия. Один быстрый, точный удар был всем, что требовалось. Но его взгляд не отрывался от девушки. Бранвен поморщилась и закрыла глаза, ожидая услышать реакцию толпы на смерть дяди.
Она не услышала ничего.
Бранвен открыла один глаз, затем другой.
Тристан опустил мисрокорд, отказавшись от смертельного удара. Вместо этого он протянул Морхольту свою руку в жесте дружбы.
Глаза ее дяди запылали ненавистью. На мгновение он был слишком ошеломлен, чтобы даже пошевелиться. Внезапно он заорал:
– Ты не украдешь у меня мою честь, грязный морской волк Кернывака!
Быстрее, чем Пёс Уладцтира, Морхольт потянулся к Балу Гайсосу, со всех сил рванул его из земли и сделал выпад в сторону беззащитного Тристана. Бранвен вскрикнула, даже не осознавая этого. Копье с такой силой пронзило плечо Тристана, что его кончик показался с другой стороны.
– Предательство! – раздался голос из толпы. – Предательство! – крикнул еще один иноземный боец. Потом другой.
Со сверхъестественной грацией и скоростью Тристан ответил на нападение. Лезвие в его руке рассекло горло Морхольта от уха до уха. На этот раз закричала Эсси.
Чаша выпала из ее рук, и красный эль пролился на землю.
Замок Ригани был орошен властью и кровью.
Тристан упал на колени, из его раны тек мерзкий черный гной.
– Предательство! – взвыл Хавелин, наследный принц Арморики, сердито шагнув в сторону шатра короля.
Бранвен сорвалась с места и побежала к Тристану так быстро, как могла – не думая ни о дяде, ни о королеве, ни об Ивериу. Она просто должна была быть рядом с ним.
Только одно могло так быстро очернить рану. Зелье. Яд.
И не просто яд. Самый смертельный – из клыков роковой змеи.
Опустившись перед принцем Кернывака, Бранвен застыла. Весь замок Ригани затаил дыхание. Ее дядя Морхольт встретил свою судьбу, и казалось, теперь был намерен встретиться с Тристаном. То, что сделал Морхольт, было бесчестным; никто в стране не одобрил бы его.
Если бы Тристан погиб, Земля осталась бы без защитника, без будущего.
– Эмер, – выдохнул он; яд уже помутил его разум. – Довольно нам с тобой встречаться
Но сегодня Бранвен отказывалась позволить судьбе идти своим чередом.
– Тише, Тантрис, – прошептала она, улыбаясь сквозь слезы. – Береги силы, чтобы я могла тебя исцелить.
– Ты исцелила меня в тот день, когда мы встретились. – Глаза Тристана закатились, и его тело свела судорога. Черные щупальца распространялись от раны к его сердцу.
«Нет, нет. Не таким образом!»
Только звон мечей вокруг выдернул Бранвен из ужаса, воплотившегося внутри нее. Подняв глаза на толпу, она увидела, что чужеземные воины обращают оружие в сторону короля Энгуса. Телохранители тут же заключили его в кольцо, защищая.
Король сидел неподвижно.
– Мы пришли сюда для справедливого соперничества! – воскликнул Хавелин.
– А не ради иверикского обмана! – рыкнул принц из Южной Ютландии. Это же повторил и герцог с Фризийских земель, и чемпион Милезии.
Раздался звон стали – королевская гвардия подняла оружие против гостей. Если они поверят, что король Энгус заманил их из-за Иверикского моря, чтобы убить, начнутся беспорядки.
На этот раз битва в центре замка Ригани проходила без правил.
– Яд – это не смерть для воина! – крикнул герцог из Логрэса.
Последовал новый взрыв свиста и насмешек.
Кто-то грубо дернул Бранвен за плечо, пытаясь оттащить ее от Тристана.
– Пойдем со мной, – резко сказал Кин; его глаза были встревоженны. Она покачала головой, вырвавшись из его хватки. А он удивил ее, опустившись на колено. – Бранвен, здесь ты в опасности. – Он кивнул на все более возбуждающуюся толпу.
– Я никуда не пойду.
Посмотрев на нее и на раненого принца, Кин отвернулся.
– Кернывман не стоит твоих слез.
Гнев исказил лицо Бранвен.
– Это уж мне решать, кто чего заслуживает. – У нее не было времени спорить с ним. Шум со стороны недовольных воинов становилось все громче. – Либо помоги мне, либо оставь меня в покое, сэр Кин.
Она сосредоточилась на копье, выступающем из плеча Тристана. Отвратительные черные полосы яда тесно сомкнулись вокруг его раны. Чем дольше Балу Гайсос будет оставаться в его теле, тем быстрее токсины будут распространяться по его крови, уничтожая Тристана изнутри. Но если Бранвен слишком быстро удалит копье, Тристан может истечь кровью. Что ей делать?
Наконец, она решилась и дернула. Балу Гайсос упорно сопротивлялся.
– О чем ты думаешь?! – рявкнул Кин. – Он – твой враг!
– Если ты хочешь, чтобы человек оставался твоим врагом, тогда и относись к нему как к таковому, – возразила она, даже не взглянув на него. – Ивериу нужны друзья.
– Хорошо сказано, племянница.
