– Этот мир, Ивериу, – для меня ничто по сравнению с тобой. Я готова оставить его, если не смогу получить тебя.
Неверие пронизывало лицо Кина, в его голосе слышалась злоба. Он начал дрожать.
– Приди за мной, моя любовь, – продолжал он. – Спаси меня. Я пойду за тобой, куда угодно. Я оцениваю свою корону меньше, чем весит ее золото. Давай последуем за нашими сердцами, а не за планами других. – Душераздирающая пауза. – Твоя преданная возлюбленная, Эсильта.
Бранвен до крови прикусила щеку изнутри. Это было намного хуже, чем она думала. Она представляла Эсси маленькой девочкой рядом с водопадом, только на этот раз на уступе рядом с ней была вся Ивериу.
Кин опустил руку, смял свиток в кулаке, тяжело вздохнул. Хвала Древним, что она не отдала это письмо.
При мысли о том, как ее кузина хотела исправиться перед праздником, в Бранвен вспыхнул гнев. Эсси не освобождала кузину, не оставляла за ней выбора – она собиралась бежать и покинуть ее. Полсекунды Бранвен думала отказаться от создания Кубка Любви. Но нет, она не могла. На нее рассчитывали королева Эсильта и страна. В первую очередь она была целителем.
Когда Кин снова поднял глаза на Бранвен, в них не было света.
– Моя принцесса – шлюха, но и ты,
Хрясь! Рука Бранвен врезалась в щеку Кина, как удар молнии. Девушка тут же получила ответный удар, от которого заныли зубы. Ярость сменилась страхом. Кин потер красную метку, которую оставила ее ладонь, и презрительно усмехнулся.
Полностью овладев собой, он сказал:
– Я провел всю свою жизнь на королевской службе. И ради чего? Примириться с моими врагами? – Он сжал челюсти. – Нет, духи моей семьи не успокоятся, пока у них не будет тысячи голов Кернывака.
Бранвен предпочла бы, чтобы Кином по-прежнему владел гнев. Его самообладание еще больше напугало ее.
– Я покажу это письмо твоему дорогому, сладкому принцу Керныва, и тогда у него не останется выбора, кроме как рассказать дяде, что иверикская принцесса осквернена.
– Эсси думает о тебе, как о брате, Кин. Можешь ли ты уличить ее в подобном?
Он нахмурился, прежде чем его губы превратились в зловещую улыбку.
– Ты не можешь выбирать себе друзей, только врагов, – а я выбрал своих.
Бранвен охватила паника. Мир мог быть потерян из-за нескольких чернильных строчек: перо принцессы оказалось сильнее любого меча. Черный дрозд пронзил завесу звезд жалобным криком.
– Я не могу позволить тебе сделать это, – сказала она.
Он засмеялся:
– У тебя нет выбора.
Кин был куда более изуродован болью и войной, чем она думала. Бранвен считала себя сломленной смертью своих родителей. Теперь она поняла, что любовь тети и кузины излечили ее. Но было много сломленных воинов, таких как Кин, – которые хотели только воевать.
«Правый бой».
Бранвен подняла голову к окну. Что сказал черный дрозд? Он звучал так похоже на голос ее матери.
– У меня есть выбор, – ответила гвардейцу Бранвен.
С неведомой ей самой силой она выхватила кладивос, висящий на поясе Кина, и приставила лезвие к горлу владельца.
– Ты этого не сделаешь, – продолжал издеваться он.
– Отдай мне письмо.
Лицо, которое Бранвен когда-то находила приятным, сделалось отвратительной маской.
– Я тебе не верю, – произнес Кин.
– Ты не представляешь, на что я готова ради мира.
Ее слова заставили его остановиться. Он странно посмотрел на нее, как будто увидел еще кого-то. Жилка несколько раз дернулась над его бровью, и он протянул ей письмо Эсси.
Но когда Бранвен пыталась взять его, Кин оттолкнул ее, вырвал меч из ее рук и ударил подбородком в ключицу.
«Мать, отец, помогите мне. Заклинаю Древними, помогите!»
Свет ярче, чем день, ярче вспышек Белотнии, разлился в замкнутом пространстве. Кин в ужасе уставился на Бранвен. Пламя прорастало из ее ладони, прямо по линии сердца.
Ярость поглотила ее, и она это видела, когда прижимала ладонь к сердцу Кина.
Он затрясся, как человек, пораженный молнией. Пар окружил их. Прекрасный мерцающий туман.
Кин попытался говорить, кричать, – но не мог. Жизнь уходила из него.
Держа руку на его сердце, Бранвен сказала:
– Одна Ивериу. Навсегда.
Черный дрозд улетел и унес Кина с собой.
Бранвен уставилась на искалеченное тело Кина. Когда она отошла, ее губы раздвинулись. Она нагнулась, и ее вырвало на каменный пол рядом с головой воина.
А потом она побежала. Побежала быстрее любого зверя из Другого мира.
Бранвен оказалась у противоположной стороны замка прежде, чем ее голова вновь начала соображать. Она не могла позволить, чтобы тело Кина было обнаружено кем-то из королевской гвардии. Он был телохранителем Эсси; могут решить, что кто-то покушался на ее жизнь, и тогда мир с Кернывом будет всего лишь фарсом.
Захлебываясь от гнева, Бранвен попыталась отдышаться. Она убила человека. Она убила Кина, чтобы защитить Ивериу; но, если кто-то об этом узнает, это может и уничтожить любой шанс на мир. Был ли Кин ценой, которую Древние потребовали за Кубок Любви?
