Дрибница не забывал интересоваться у Ады Петровны ходом подготовки к свадьбе. Подбрасывал деньжат сверх положенного, и каждый разговор заканчивал фразой:
— Уж Вы на ней не экономьте — она должна быть самой красивой невестой!
Тем временем новый дом был практически готов к заселению. Осталось только вывезти строительный мусор да засадить двор травкой.
Таня уже устала от предсвадебных хлопот. Конечно, хлопоты эти приятные, но уж больно утомительные. Одних примерок платья понадобилось аж шесть! Зато и платье получилось на славу — узкий лиф с узким же длинным рукавом, и пышный сверх меры кринолин со шлейфом, и все это богатство щедро расшито серебряным бисером и стразами, платье буквально горит и переливается на свету. Красота! И фата под стать — многослойная, но не длинная, всего-то до бедер, чтобы не закрывать кринолин. И каждый слой короче нижнего, а самый верхний совсем коротенький и тоже сверкает стразами. Таня все любовалась этой красотой, не уставая удивляться — как же мать беспрекословно выложила за это произведение искусства такие огромные деньги? И ни разу даже не пожаловалась на дороговизну…
Андрей тоже должен был быть на свадьбе безукоризненно хорош — ему купили шикарный белый костюм-тройку, в котором он был просто неотразим. Да, что ни говори, а они были красивой парой — светленькая зеленоглазая Таня и голубоглазый брюнет Андрей. Оба высокие, стройные, молодые…
Правда, из-за всех этих предпраздничных хлопот не всегда хватало времени на встречи. Частенько приходилось ограничиваться общением по телефону. Зато для Патыча Таня теперь всегда находила свободную минутку. Из-за тех же хлопот мать теперь приходила домой поздно, Сергей же появлялся все реже, медленно, но верно погружаясь в пучину алкоголизма. Таня даже волновалась, не забудет ли он явиться на свадьбу. Конечно, особой нежности к брату она не испытывала, но ведь все-таки родной брат, и другого у нее нет, а замуж она выходит не каждый день…
Алексей теперь приходил каждую неделю, иногда и чаще. Таня словно старалась налюбиться его в прок, на всю оставшуюся жизнь. Ведь еще неизвестно, сможет ли она встречаться с Лешкой, будучи замужней дамой. В ее голову не приходила мысль, что встречаться с другим мужчиной накануне свадьбы несколько неприлично и непорядочно по отношению к будущему мужу. Любовь к Лешке была для нее настолько естественной, частью ее самой, что ни о какой непорядочности по отношению к Андрею не могло быть и речи. Что, она изменяет Андрею? Какие глупости! Это же Лешка, ее Лешка! Ее первый и единственный мужчина! Ее опора и защита, ее самый надежный и самый близкий друг! Разве с ним можно изменять? Почему-то Андрей упорно не воспринимался мужчиной… Андрюша — просто славный мальчик. Она его очень любит, но он же не мужчина еще, он — сущее дитя. Очаровательное, восхитительное, самое дорогое на свете, но лишь дитя! Да, конечно она позволяет Андрюшеньке некоторые вольности, и даже не некоторые, а, чего уж там — все, но ведь детей надо баловать, надо позволять им то, что не запрещено категорически. Пусть его побалуется, убудет от нее, что ли? Когда-нибудь вырастет, тоже станет мужчиной, как Лешка. А пока у нее только один мужчина — Лёшик, ее дорогая пропажа… И Таня снова и снова прижималась к самому дорогому и единственному на свете. К Лешке…
***
Наконец-то и для Тани настал тот самый счастливый в жизни день, о котором мечтает каждая девушка. Погодка выдалась, как под заказ — солнечная, безветренная и в меру теплая, дабы не утомить молодоженов несусветной жарой. Кажется, весь мир в этот день радовался вместе с Таней.
С самого раннего утра Татьяна готовилась к главному событию своей жизни: приняла ароматизированную ванну, полежала полчаса с освежающей маской на лице, потом — маникюр, затейливая прическа и праздничный макияж. Макияжем занималась с особым тщанием: сегодня он должен быть почти незаметным, максимально приближенным к естеству, но в то же время должен подчеркнуть свежесть молодой кожи, выразительность и глубину зеленых глаз невесты, очарование чуть припухлых, уже не детских, а совсем-совсем женских чувственных губ. Да, она сегодня славно поработала над собой — из зеркала на Таню смотрело само совершенство.
По сценарию молодые должны были подъехать к Дворцу бракосочетаний двумя кортежами — жених, как водится, несколько раньше невесты. Соблюдены были все условности, особенно тщательно следили за тем, чтобы жених не увидел невесту в свадебном платье раньше срока.