Несмотря на дикий страх, Андрею стало смешно. Ага, получил, козёл? Так тебе и надо! Жена-то заговариваться стала, любовничков прошлых поминает! А может, и нынешних, кто ее знает? Однако злорадство показывать поостерегся, спрятал глубоко внутри. Еще неизвестно, что его впереди ожидает, оставит ли его Дрибница после такого откровения жить на белом свете? От осознания угрозы комок застрял в глотке, и Андрей только замотал энергично головой: нет, не было никаких Сергеев, Алексеев да Леонидов! И вообще, мол, я человек лояльный, знать неположенного не знаю, да и желания такого не имею…
Дрибница, видя беспредельный ужас собеседника, не стал того успокаивать. Напротив, подпустил страху побольше: двумя пальцами приподнял подбородок визави, долгим немигающим взглядом уставился в его глаза, просвечивая насквозь рентгеном, и, когда паренек побелел и готов был уж в обморок рухнуть, отпустил и сказал угрожающе тихо:
— Я надеюсь, ты понимаешь, что разговор этот — сугубо конфиденциальный? Я могу надеяться, что его содержание останется известно только нам двоим?
Андрей замотал головой настолько энергично, что она, казалось, вот-вот отлетит от худенькой шейки журналиста-неудачника. Дрибнице было противно на него смотреть, а представлять, что это убожество некогда делило постель с его любимой женщиной, было просто невыносимо. От отвращения и брезгливости хотелось раздавить слизняка ботинком.
— Это хорошо, что ты такой понятливый. Я очень не люблю глупых людей. А слишком разговорчивых не люблю еще больше… Но ты ведь человек грамотный, с высшим гуманитарным образованием. А стало быть, понимаешь, что такую мразь, как ты, убрать с этого света — одно удовольствие. Понимаешь?
Андрей снова закивал: да, да, понимаю, только отпустите меня! В носу отчего-то защипало, и нестерпимо-срочно захотелось в туалет…
Что происходит? Таня терялась в догадках. Она с утра до ночи пыталась вспомнить, где, в чем она провинилась? Почему все так изменилось? Вдруг, в одно мгновение, Дрибница из любящего супруга превратился в мрачного, вечно недовольного молчуна. Даже спать стал отдельно и ни разу за последние две недели не заглядывал к ней "на огонек". Странно… Уж не появилась ли у нее соперница? Но это так не похоже на Дрибницу. Он ждал ее десять лет, обманом женился, но два года, прошедшие с их свадьбы, заботился о ней так трогательно и нежно, так любил ее, что Таня просто не могла поверить, что он когда-нибудь сможет хотя бы посмотреть на другую женщину. Странно, как все это странно…
Таня злилась на закапризничавшего вдруг мужа, обижалась и… нервничала. Да, она нервничала, начала терять уверенность в себе. Да что же это такое, в конце концов? Когда она его терпеть не могла, он ей проходу не давал, выкрал ее со свадьбы, заставил подруг стать предательницами… В общем, много чего натворил и все ради того, чтобы она, наконец, обратила на него внимание. Теперь же, добившись этого внимания, добившись того, что она не только перестала его ненавидеть, даже, пожалуй, почти уже полюбила, по крайней мере, максимально приблизилась к этому, почувствовала необходимость в нем, стала радоваться его возвращениям домой, привыкла в конце концов! — и после этого он превращается в полную свою противоположность? Теперь уже он игнорирует ее, как она его когда-то, он не имеет ни малейшего желания общаться с ней, лелеять, ублажать, наконец. Ведь еще совсем недавно дня не мог прожить без нее, осыпал цветами и подарками. Конечно, Таня перестала бы быть Таней, если бы иногда не позволяла себе маленькие шалости по отношению к Дрибнице, как, например, швырнуть подарком в любящего мужа только потому, что оторвал ее от просмотра мыльной оперы, но он же всегда только радовался, как ребенок, такому бурному проявлению темперамента. И вдруг — абсолютная холодность и отрешенность…
Однако ледяное равнодушие вскоре исчезло… Пожалуй, уж лучше бы Дрибница и дальше продолжал игнорировать жену. Но изменения опять произошли как-то вдруг, абсолютно без повода. Придя домой в неурочное время, Володя в холле схватил Таню за локоть и поволок ее в спальню. Схватил больно и совсем неучтиво, как преступницу. Еще не понимая причины его гнева, Таня пыталась вырваться из тисков, но Дрибница держал крепко, приподняв руку до высоты своего плеча. Таня тоже была не маленького росточка, но не настолько, чтобы этот трюк не причинил ей дополнительных страданий. Приходилось бежать практически на цыпочках, без конца подталкиваемой в спину вмиг лишившимся всяческого обаяния супругом.
В спальне, даже не закрыв за собою двери, Дрибница с размаху ударил Таню по лицу:
— Шлюха! Сколько их у тебя было? Скольких кобелей ты обслуживала за вечер?
Потрясенная Таня отлетела назад и, стукнувшись о прикроватную тумбу, уселась прямо на пол, спиной к кровати. Дрибница подлетел, больно схватил ее за плечи и стал трясти, вытряхивая душу:
— Мразь, тварь, шлюха беспутная! Сколько их было? Говори, сука! Сколько мужиков тебя имели?! Подстилка дешевая, тварь, гадина…