Кириан помог мне сесть, сам устроился в соседнем кресле и внимательно на меня посмотрел. Как-то слишком внимательно, как будто изучал. Раньше я бы подумала, что это подозрительно, сейчас же просто спросила:
— Что?
— Ничего, — произнес он.
— Ничего?
— Нет.
Странный разговор, особенно учитывая, что принц мигом переключился на сцену.
— Здесь очень красиво, — сказала я.
Кириан кивнул.
Мне доводилось бывать в обычных ложах, но в королевской, особенно в королевской драконьей — раньше никогда. Снаружи (я рассматривала театр еще до того, как в ней оказалась) она выглядела не менее роскошно, чем изнутри, где каждый светильник был произведением искусства. Мягкий ворс ковра под ногами так и манил сбросить туфли, но я почему-то застеснялась, хотя раньше таким не страдала. Ладно, сниму когда представление начнется.
Я смотрела на то, как заполняется зал, испытывая непонятную неловкость. Все началось с того вопроса про Смирру, хотя до этого ничего такого между нами не ощущалось. Сейчас же Кириан постукивал пальцами по подлокотнику и вообще выглядел так, как будто его здесь нет.
Может, не стоило спрашивать? Но я же сказала, что он может не отвечать, если не хочет. Может, ему неприятно было об этом говорить? Да разумеется ему неприятно было об этом говорить, кому вообще приятно говорить о бывших? Зачем я вообще об этом спросила?
Я уже открыла рот, чтобы извиниться, на этом меня и застал третий звонок. В зале, до этой минуты шуршащем голосами, воцарилась тишина, и меня словно отбросило в мое прошлое и в мечты о том, как все могло бы быть. Вот только в том прошлом и в мечтах занавес расходился с обратной стороны, и на сцену выходила я.
Выпорхнувшая на сцену балерина и премьер казались невесомыми, они взлетали в такт музыке, а магические декорации, позволяющие воссоздать практически любую атмосферу (об этом я тоже читала) разом переместили нас из начала весны и зала в самое сердце лета. Костюмы я тоже оценила: они словно были сотканы в мастерской фей. Удивительно, потому что и сюжет, судя по крыльям за спиной девушки, был не про драконов, а про фей.
На столе, утопающем в нише, справа от моего кресла стоял графин с водой, два стакана, лежали закуски и балетные программки. Я стянула одну из них: у меня было правило ничего не читать до начала представления. Приглушенного света хватило, чтобы увидеть главное.
— Премьера? — еле слышным шепотом изумилась я. Хотя в королевской ложе мне грозило помешать представлению, только если бы я встала и начала орать во весь голос. — О любви королевы фей и человеческого юноши?
— Да, — так же еле слышно ответил Кириан. — Хореограф иномирянин. Фейри.
Я снова уткнулась в программку, но ненадолго. Музыка была потрясающая, а девушка и парень танцевали так, что отвлекаться не хотелось вообще ни на что. Судя по всему, не мне одной. Зал следил за происходящим, затаив дыхание. Кириан — тоже. Но он сидел с таким непроницаемым лицом, что понять, что он чувствует, не представлялось возможным.
По сюжету королева фейри влюбилась в обычного парня, в человека, и он полюбил ее в ответ. Она решила забрать его в свой мир, но тут возникла проблемка: дело в том, что у нее уже был… гарем, и ее возлюбленному это совершенно не понравилось. Гарему тоже не понравилось — все мужчины в гареме были из знатных родов, и присутствие рядом обычного человека портило им карму. В смысле, было не по статусу.
Антракт случился на том моменте, когда главный муж сговорился с одним из фаворитов-наложников о том, чтобы избавиться от соперника. Потому что он грозил не только их карме, но и браку, и всем устоям фейрячьего общества.
— Неожиданно, — сказал Кириан, когда в зале вспыхнул свет, и все поспешили кто куда, решив по полной использовать отведенное на перерыв время.
— Неожиданный поворот сюжета?
— Да нет. Сюжет в принципе. Мужской гарем.
Я фыркнула:
— А, то есть женский гарем — это нормально?
— Это более привычно.
— Ну вот теперь привыкай к новой информации. Твой мир больше никогда не будет прежним.
Кириан поднялся, чтобы набрать нам на тарелку закусок, а я все-таки сбросила туфли и с ногами забралась в кресло. Мне нравилось. Несмотря на некоторую оригинальность сюжета, мне правда нравилось. Балет — это живая композиция, которая зависит от балетмейстера или хореографа, режиссера, композитора, балерины, премьера, солистов и… да что я говорю, ото всех зависит. Но здесь все было на такой высоте, все настолько передавали эмоции танцем, музыкой, в каждом па чувствовалось настоящее, живое, неподдельное, что я просто наслаждалась каждым мгновением.
Вернувшийся назад принц оценил мое па, в смысле, босые ноги. В чулках. По крайней мере, его взгляд показался ну очень выразительным.
Правда, свою выразительность он никак не озвучил, просто протянул мне тарелку с закусками.
— Тебе нравится. — Это был больше утверждение, чем вопрос. — Хочешь себе гарем, Катя?
Я поперхнулась тарталеткой и чуть не выплюнула ее в зал, когда закашлялась. К счастью, обошлось.
— Что? — переспросила я, глядя на него. — С чего ты взял?
— Потому что тебе нравится.
