— Они готовят странные и невероятные кесадильи. — Я указал на ближайший фургон. — А эти ребята — корейское барбекю. Исключительное. Лучшее, что я когда-либо пробовал. Там, внизу, в желтом грузовичке, готовят разнообразные «бан ми», но их чапчхе — скрытая жемчужина их меню. — Я указал на несколько других грузовиков. — Есть также привычная еда. Пицца, сыр на гриле, картофель фри еще много чего очень вкусного.
Шей уставилась на меня с весельем в глазах и надутыми губами. Она как будто призывала меня поцеловать ее снова.
— Скажи мне, чего ты хочешь.
Из нее вырвался прерывистый вздох.
— Ч-что?
— Чего ты хочешь? — Я подчеркивал каждое слово, сжимая ее бедро. — Из фургонов. Они скоро закроются и отправятся в путь.
— Ох. Точно. О, боже мой, да, еда. — Шей тяжело вздохнула и провела пальцами по моему плечу, вниз к пояснице. Она рисовала завитки и круги, мурлыкая себе под нос, и все напряжение, которое я там копил, растаяло. Если бы она могла сделать то же самое с моей шеей, я бы построил храм в ее честь. — Я не уверена. Есть ли что-нибудь, чем ты хотел бы поделиться со мной?
Поскольку мои варианты были разделены поровну между признанием именно в этом и ведением ее к ближайшему фургону с едой, я положил руки ей на талию и повел в направлении кесадильи.
— Французский луковый суп удивительно хорош, — сказал я. — То же самое с кесадильей, но ты не ошибешься со старой доброй курицей барбекю.
Пока Шей изучала меню на грузовике, я сунул обе руки в ее задние карманы. Это была поблажка, которую я не заслужил, но мы были преданы этой игре. Она сама так сказала. Тем не менее, девушка бросила незаметный взгляд в направлении последнего известного местонахождения Кристианы. Я не знал, была ли она там, и мне было все равно. Я был очень занят, внутренне скручивая себя в дикие узлы.
— Ты должен был рассказать мне об этой своей маленькой проблеме, — пробормотала она.
Вместо того, чтобы ответить на это, я наклонился поближе к Шей, наблюдая, как Дженни заказывает попкорн. Она тщательно отсчитала деньги, прежде чем шлепнуть их на стойку, как будто играла ва-банк в покере. Парень, помогавший ей, обошел тележку, чтобы передать ей попкорн, и я был чертовски благодарен ему за это, потому что она перевернула бы пакет, пытаясь дотянуться до него.
Это также было прекрасным отвлечением от очень круглой, очень пухлой задницы, к которой прижимались мои ладони.
— Я бы помогла, — добавила она.
Проблема с этой моей схемой заключалась в том, что мне не нужна была никакая помощь, чтобы отшить Кристиану. Я ненавидел сталкиваться с ней, но мог сам справиться с этим. То, что я поставил Шей перед проблемой, было эгоистично. Рефлекторная реакция, хотя все еще эгоистичная. И теперь мои руки были на ее заднице. Не было никакого аккуратного способа отыграть это назад.
Не то чтобы я спешил отделить свои руки от ее тела.
— Когда ты начала так сильно заботиться о других людях? — спросил я.
— Это твой способ сказать мне, что я была эгоистичной сукой в старшей школе? — спросила она, все еще хмурясь и бормоча что-то из меню.
— Я не это имел в виду, — поспешил сказать я. Видите? Окончание этой игры в притворство потребовало бы от меня, чтобы я был самим собой. Несколько минут неловкости с моей стороны, и она никогда больше не захотела бы со мной разговаривать. — Я имел в виду, что ты помогаешь Дженни, теперь спасаешь меня, ты…
— Знаю, знаю, — сказала она со смехом. — Я просто дразнила тебя. У меня были моменты погруженности в себя. Мои поверхностные моменты. Я была подростком, который жил в привилегированном пузыре. Я знаю об этом. — Она подошла к фургону, чтобы сделать свой заказ, и поскольку я никоим образом не был готов прекратить прикасаться к ней, то тоже подошел. — Мы собираемся попробовать курицу-барбекю и… вегетарианский яичный рулет. — Она оглянулась на меня через плечо. — Тебя это устраивает?
Я кивнул и прижался губами к ее макушке.
— Я согласен на все, что ты захочешь.
Дженни была занята, наблюдая за разминкой флагманской команды, в то время как поочередно глотала лимонад и запихивала в рот пригоршни попкорна.
Теперь я мог в любой момент вынуть руки из карманов Шей. Вообще в любое время. В конце концов, мне пришлось бы это сделать. Я не мог ходить по спортивному комплексу, держась за ее задницу всю ночь. И придет время, когда эта шарада должна будет закончиться. Даже если я хотел схватить ее и забрать с собой домой сегодня вечером, это было не то направление, в котором все шло.
Очевидно, я должен был покончить с этим. Мне нужно было найти способ увеличить расстояние между нами и восстановить какое-то подобие контроля над моим нынешним затруднительным положением. И сделать все это, не подвергая себя сезону боли и страданий.
Все, что мне нужно было сделать, это выяснить, как этого добиться.
