— Мы можем это сделать. — Он кивнул и прижал костяшки пальцев к моему бедру слишком сильно, чтобы это было не намерено. — В Род-Айленде нет периода ожидания для получения разрешения на брак. Любая мэрия может выдать лицензию и провести церемонию.
— Не здесь, не в Френдшипе, — сказала я. Жаль, что сегодня у меня не было с собой бутылки с водой. Было бы неплохо иметь что-то, с чем можно было бы возиться во время переговоров об условиях брака. — Город маленький. Он слишком… ну, ты знаешь. Люди болтают. А мы этого не хотим.
— Да. Согласен. — Он заглянул внутрь амбара. — В Провиденсе было бы лучше.
Он хранил эту информацию в своем большом мозгу или искал ее? Ожидал ли, что я приму его предложение?
— Точно. Провиденс.
— Ты свободна завтра? В полдень? Джен с Гейл до трех, если тебя это устроит.
Очевидно, нельзя было терять ни минуты.
— Я обустраиваю класс и готовлюсь к первому дню, но это все в мое личное время. Я не обязана находиться в школе до пятницы.
Ной нахмурился и покачнулся на пятках.
— Тогда я заеду за тобой завтра в школу. В одиннадцать. Я составлю брачный контракт сегодня вечером.
Ной вошел в доильный зал, оставив меня смотреть ему вслед.
Шей
В день своей второй свадьбы в этом году я отказалась от платья, которое стоило дороже большинства компактных автомобилей и требовало трех человек, чтобы затянуть меня в него, и выбрала ярко-розовый комбинезон.
«Взрослый комбинезон», как сказала бы Дженни.
У него был милый маленький вырез на спине, что делало его слишком рискованным для ношения во время уроков, но вполне подходящим для написания имен на табличках, наклейках в детском уголке и папках на дом.
Серьги-крабы из бисера, достаточно китчевые, чтобы не казаться жуткими, задевали мою шею при каждом движении. Эти серьги кричали громче, чем все, чем я владела, они как бы говорили: не идеально, не свадебно, не проблема.
Я потратила много сил на то, чтобы рассматривать это как деловое соглашение, а не как брак. Мне нужна была эта изоляция. Это был единственный способ спастись от воспоминаний о моей первой брачной попытке. И дело было не только в воспоминаниях. Это были и мысли о худшем сценарии. Изменял ли мне бывший жених? Изменял ли всегда? Был ли он с той женщиной сейчас? Что она предложила такого, чего не хватало мне? Что я сделала не так?
Добавьте сюда травму от того, что моя жизнь разорвалась на части, а друзья и родственники ахали от ужаса, что неудивительно. Все татуировки, покраска волос и пьянство в мире не смогли стереть этот беспорядок из моей памяти.
Но и сидение в этом бардаке не могло его стереть. Ксавьер жил своей жизнью. Он не бродил по тюльпановой ферме, не резал себе пальцы, пытаясь собрать разбитые части себя в порядок, который имел бы смысл для этой свежей, новой версии его жизни. Я знала это с большей уверенностью, чем все остальное о нем.
Это была еще одна причина того, что серьги были в виде крабов. Он ненавидел эти вещи. Омаров и рыбок кои. И осьминогов тоже. Ненавидел все мои странные и удивительные вещи, и какое-то время убеждал меня, что мне они тоже не нужны. И я не должна была их хотеть.
Мне стало интересно, что еще я потеряла на этом пути. От чего отказалась. И почему позволила этому случиться.
Ответ Джейми на это деловое соглашение был коротким и прямым.
— Это не фильм «Холлмарк», — сказала она вчера вечером. — Тебе не позволено забыть о городской жизни, потому что один секси фермер приносит тебе свежеиспеченный хлеб и предлагает спасти землю твоей бабушки. Ты вернешься ко мне, куколка. Им не дано тебя удержать.
— Это временно.
— Все так говорят.
— Поверь мне, — сказала я. — Я вернусь.
Она фыркнула.
— Просто подожди, пока папочка-хлебопек не угостит тебя своим багетом.
— Ты этого не говорила. Я отказываюсь верить, что ты сказала эти слова.
— Был ли это мой лучший момент? Нет. Беспокоит ли меня то, что у меня пять индивидуальных учебных программ и три поведенческих, нуждающихся в практической помощи? Да. Если эта неделя не закончится наймом еще одного ассистента преподавателя, то я что-нибудь сожгу.
— Что значит, пять индивидуальных? У меня было три, и ты знала каждого из этих детей.
— Этих троих нет в моем списке. Семья Джулиуса переехала, Грэя устроили в программу для детей с проблемами восприятия, а Мадгалили решила учиться на дому. Так что у меня пять новеньких.
— О, вау. Мне жаль. Я должна была спросить, прежде чем вываливать на тебя свою драму.
— Мне нужен был тайм-аут. Куколка, я в порядке. Я не ходила на терапию три недели, и у меня закончился стиральный порошок, так что я просто ношу велосипедные шорты под платьями, что не проблема, но я чувствую, что вступаю на новую сомнительную территорию отсутствия нижнего белья. Возможно, я никогда не вернусь. И я просто раздражительна. Но все в порядке. — Она вздохнула. — Все в порядке. Ты выходишь замуж! Вроде того. Это весело, правда?
