Почуяв ее, тут же тоскливо завыл Джек. Ей пришлось ухватиться за лавку, чтобы не потерять сознание и побороть охвативший ее ужас. Под ребрами защемило, во рту скопилась вязкая слюна, которую Варя никак не могла заставить себя проглотить. Пригнувшись, она вытянула руки и медленно направилась вперед, ориентируясь на непонятные, какие-то булькающие и свистящие звуки. К тому же пес скулил и возился за дверью, царапая пол и стены.
– Егор? Что случилось? Скажи что-нибудь! – срывающимся голосом позвала Варя, содрогаясь от того, что может предстать перед ней буквально через минуту. Картины, одна страшнее другой, наслаивались друг на друга, словно кадры из фильма ужасов, но рассмотреть их толком никак не удавалось. Виной всему была темнота, а как известно, ночью всплывают самые жуткие страхи.
Она ничего не понимала. Вырванная из счастливого радужного сна и объятий того, кто подарил ей незабываемые мгновения настоящего женского счастья, Варвара словно попала в черную дыру, и теперь эта самая черная дыра засасывала ее все глубже. И там, в ее мрачной глубине, – Варя почему-то точно это знала, – нет ничего, кроме могильного холода и невыносимой боли.
– Нет-нет-нет... пожалуйста, господи! – она вцепилась в ручку и толкнула дверь, тараща глаза и с трудом сдерживая слезы.
Дверь застопорилась, встретив препятствие. Варя поднажала. Снова раздался болезненный стон.
– Егор? Да что же это такое... – она стала протискиваться в образовавшуюся щель и наконец ступней почувствовала тепло лежавшего у двери тела.
Варваре пришлось закрыть рот рукой, чтобы не завопить во всю глотку. Это произошло рефлекторно, как будто какая-то неведомая сила толкнула ее под локоть.
Черный пес боднул ее головой в бедро, и Варя задрожала от нового приступа паники. Опустив руку, она провела по собачьей голове. Ее передернуло от ощущения того, какой влажной и липкой оказалась ее ладонь.
Варя слышала хриплое рваное дыхание Егора и судорожную возню собаки. А еще ее озаботило то, что находилось снаружи дома. Она и представить не могла, с чем пришлось столкнуться Столетову, и что на самом деле стало причиной его... падения? Раны? Борьбы?
Что произошло здесь за то короткое время, пока они были порознь?
«Волки?» – По спине Вари, словно живые, пробежали мурашки. Она даже свела лопатки, пытаясь согнать их со своей кожи.
Если на Егора напал волк, а он успел выстрелить и забежать в дом, значит, теперь им ничего не грозит. Сейчас он придет в себя. Они займутся его раной, а потом...
«Как только начнет светать, я вернусь на Сладкий и привезу сюда тюремного врача!» – Варе даже стало немного легче от того, что эта здравая мысль сразу же пришла ей в голову. Это значило, что она вполне была способна побороть панику и соображать! Главное, чтобы рана не оказалась глубокой. А на Огненном-то уж точно помогут – обработают укус и сделают укол от бешенства.
– Егорушка, милый... – она встала на колени и начала ощупывать лежащего Столетова.
Дотянулась до его волос и щеки. Кожа под ее пальцами оказалась холодной, но и сама Варя дрожала от обступившего их со всех сторон зябкого мрака.
– Я сейчас свечу зажгу, – прошептала она. – Ничего не вижу в темноте, понимаешь? А потом я тебя в дом затащу... – Варя коротко вздохнула. Затащить высокого крепкого мужика в дом ей явно было не по силам. – Послушай, Егор... – она склонилась к его лицу. – Ты же слышишь меня? Ты ударился? Сможешь встать?
– Ва... во... – прохрипел Столетов.
– Волки? – Варвара попробовала притянуть Егора к себе, чтобы уложить его голову к себе на колени. Но он так протяжно застонал, что она сама заскулила, как совсем недавно черный пес.
– Ва-ря... – отчетливо произнес Столетов. – У...
– Я здесь, здесь!
– У-хо-ди...
– Что? – нахмурилась она. – Куда же я пойду? Нет, ты что-то совсем не то говоришь! Тебе больно, да? Погоди немножечко! Я здесь, с тобой. Мне нужно только посмотреть, чем я могу помочь. А потом... Сейчас! Я сейчас...
Варвара поднялась и направилась тем же путем обратно. Там, на столе, лежали свечи, спички и зажигалка. Все, что нужно, это зажечь свет и нормально рассмотреть, что произошло с Егором. Судя по всему, он понимает, кто она и что здесь делает, но вот эти его слова – что-то вообще необъяснимое! Уж не ударился ли он головой и теперь не может сообразить, что к чему. При сотрясении мозга так и бывает. Дезориентация, тошнота, головокружение...
Перелезая через Столетова, Варя опять застряла в дверях, и он успел ухватить ее за щиколотку.
– У-ходи... Ва-ря...
– Я сейчас, миленький! Ты только не нервничай! Не трать силы! А на будущее запомни – я все делаю так, как сама хочу. Или я тебе уже об этом говорила?.. Не помню... Тебе придется здорово постараться, чтобы меня приручить. Если ты вообще захочешь это сделать... – добавила она одними губами.